Читать «ОБРЫВ на краю ржаного поля ДЕТСТВА» онлайн - страница 27

Джером Дейвид Сэлинджер

Люблю ездить на поездах, особенно ночью: горит свет, окна прямо чёрные, а по проходу шастают чуваки, продающие кофе, бутерброды, ежемесячники. Я обычно покупаю хлеб с ветчиной да пяток изданий. Ночью в поезде даже не в облом прочесть какой-нибудь мудацкий щелкопёрский рассказ, не блеванув. Ну, вы понимаете. Рассказ, где полным-полно залупонистых чуваков со скошенными подбородками по имени Дейвид и не меньше выпендрёжных чувих по имени Линда или Маршия, то и дело раскуривающих трубки всем проклятым Дейвидам. Ночью в поезде я обычно способен одолеть один из таких дурацких рассказов. Но на сей раз не стал. Не хотелось. Просто сидел, ни хрена не делая. Снял только охотничью кепку да сунул в карман.

Вдруг в Трентоне входит дама, садится рядом со мной. Почти все места свободны — время-то позднее, и вообще. Но она села ко мне, а не в пустой отсек, ибо тащила огромную сумку, а я сидел на передней лавочке. Сумку оставила прям посреди прохода, где на неё недолго налететь проводнику и всем остальным. У дамы приколоты орхидеи, словно она возвращается со званого ужина, иль ещё откуда. Пожалуй, лет сорок-сорок пять, но выглядит очень привлекательно. От женщин я обалдеваю. Правда. Не в том смысле, дескать задвинут на половухе или вроде того — хотя довольно заводной. Просто они мне по душе, вот я о чём. Вечно ставят громадные сумки посреди прохода.

Короче, сидим мы; вдруг она говорит:

— Простите, у вас ведь наклейка Пенси? — А сама подняла взгляд к чемоданам на верхней полке.

— Да. — Точно. На одном из них впрямь чёртова наклейка. Пошлятина, конечно, я понимаю.

— О, дык вы из Пенси? — Голос приятный. Жутко милый телефонный голос. Ей бы неплохо носить с собой чёртову переговорную трубку.

— Да.

— О, как славно! Тогда вы, вероятно, знаете моего сына. Эрнест Морроу. Учится в Пенси.

— Да, знаю. Мы однокашники.

Вне всяких сомнений её сынуля — самый выдающийся придурок изо всех учеников Пенси за все гнусные времена. Каждый раз после душа бродит по проходу и хлопает мокрым полотенцем всем по заднице. Ну, вы понимаете: тот ещё чувак.

— О, как прекрасно! — сказала дама. Безо всякого выделыванья. Просто приятным голосом, всё такое. — Обязательно скажу Эрнесту про нашу встречу. Позвольте узнать ваше имя, дорогуша?

— Рудольф Шмидт. — Не собираюсь я выворачивать перед ней нутрянку. А Рудольф Шмидт — дворник в нашей общаге.

— Вам нравится Пенси? — спрашивает.

— Пенси? Да так. Не рай, конечно, но и не хуже большинства учебных заведений. Кой-какие преподаватели вполне добросовестные.

— Эрнест его просто обожает.

— Я знаю. — И решил немножечко мóзги ей пополоскать. — Он очень хорошо приспосабливает себя к обстановке. Честно. В смысле, взаправду умеет приладиться.

— Вы считаете? — судя по голосу, само на фиг вниманье.

— Эрнест? Несомненно. — Смотрю — снимает перчатки. Ё-моё, все пальцы увешаны драгоценностями.

— Ноготь выходя из такси сломала.

Смотрит, слегка улыбаясь. Улыбка прям обалденная. Правда — очень приятная. Многие вообще не умеют улыбаться, или так оскалят зубищи…

— Мы, родители Эрнеста, порой за него переживаем. Иногда, по нашему мненью, ему не хватает общительности.