Читать «О черни, Путевые заметки» онлайн - страница 208

Карел Чапек

Одни только раненые бледны и расстроены, как будто им нанесли незаслуженное личное оскорбление. Потом в дело вмешивается администрация, а мы идем в то, что осталось от вагон-ресторана, чтобы выпить по случаю нашей победы. Потом до самого конца пути мы едем по зеленой улице: не иначе, как нас боятся.

Массу неожиданных и сильных впечатлений можно получить еще в спальном вагоне при попытке залезть на верхнюю полку, особенно, если на нижней кто-то уже спит. Не совсем приятно наступить на голову или на живот человеку, когда не знаешь, какой он национальности и какой у него характер. Чтобы попасть наверх, используют ряд сложных гимнастических приемов: например, подъем с локтей или подъем с маха, прыжок с подскоком, прыжок ноги врозь; иногда дело улаживают добром, иногда прибегают к насилию.

Когда вы уже, наконец, залезли, смотрите, чтобы вам не захотелось пить или чего-нибудь в этом роде, чтобы не надо было спускаться; положитесь на волю божию и старайтесь лежать в полной неподвижности, как покойник на столе, пока за окнами убегают неведомые края и поэты на родине пишут стихи о Международных Экспрессах.

D. R., BELGIQUE, FRANCE

[Германская республика, Бельгия, Франция.]

Если бы я располагал средствами и если бы существовала свобода торговли на этот предмет, я бы непременно коллекционировал государства. Государственная граница, - как я теперь вижу, - дело нешуточное. Я не люблю таможенников и скучаю, когда проверяют паспорта, но, переезжая границу государства, всякий раз с новым восторгом убеждаюсь, что попал в другой мир, где своя речь, свои дома, свои жандармы, свой цвет земли и своя природа. За синим кондуктором приходит зеленый, которого через два часа сменит коричневый. Это, скажу я вам, тысяча и одна ночь. За чешскими яблонями пошли бранденбургские сосны на белых песках, вот машет крыльями мельница, словно куда-то бежит, земля стелется ровно и плодит главным образом стенды, рекламирующие сигареты и маргарин. Это Германия.

Потом - скалы, заросшие плющом, горы, выдолбленные человеческими руками в поисках руды, глубокие зеленые долины рек, заводы и домны, железные ребра индустриальных башен, отвалы щебня, словно еще не остывшие вулканы, - смесь буколической идиллии природы с тяжелой промышленностью, концерт, в котором Schalmei[свирель (нем.).] и карильон аккомпанируют фабричной сирене; вот вам Верхарн, "Les Heures Claires" и "Les Villes-Tentaculaires"["Светлые часы" и "Города-спруты" * (франц.).],- вот вам вся Фландрия старого поэта, не сумевшая распределить свои богатства и положившая их все в один карман.

Милая Бельгия. Маменька с ребенком на руках, солдатик, задержавшийся, чтоб попоить коня, таверна в долине, трубы и страшные башни индустрии, готический собор, железоплавильня, стадо коров среди шахт - все тут свалено вместе, как в старой лавке,один бог знает, как все это здесь уместилось.

И снова земля раскидывается вольнее - это Франция - страна ольхи и тополей, тополей и платанов, платанов и виноградников. Серебристая зелень. Да, серебристо-зеленая - вот ее цвет; розовый кирпич и голубая черепица, легкая дымка тумана, больше света, чем красок,- Коро[Коро Камилл (1796-1875)-известный французский художник-пейзажист.]. На полях ни души, наверное, давят виноград нового сбора; винцо из Турени, винцо из Анжу, вино Оноре де Бальзака, винцо графа де ла Фер[Грaф де ла Фер - один из героев (Атос) известного романа А. Дюма-отца "Три мушкетера".]. Garcon, une demi-bouteille[Гарсон, полбутылки вина (франц.).], ваше здоровье, башенки Луарской долины! Черноволосые женщины в черных платьях. Что это? Только Бордо? Ночь дышит смолистым ароматом: это Ланды - земля сосен.