Читать «Вариант "Ангола"» онлайн - страница 179

Игорь Борисенко

А вот содержимое второго лотка ставило меня в тупик. Меня, геолога! Здесь лежало то, что португальцы везли в третьем ящичке: том самом, про который Кондратьев сказал, что он такой легкий, будто в нем ничегошеньки нету. Оказалось, есть. Под парусиной и дощечками обнаружился, как я и предполагал, цинковый контейнер, точь-в-точь как контейнеры с алмазами. А вот содержимое резко отличалось. Во-первых, внутри цинковый ящик был выложен толстым слоем войлока. Во-вторых, здесь же лежали два листа плотной желтой бумаги, исписанных густо-синими чернилами, ничуть не похожие на опись алмазов, которые были вложены в два первых ящичка. Описи были набраны на машинке, эти листы исписаны от руки. Почерк писавшего был быстрым, но убористым – правда, толку от этого лично мне было чуть, потому как написано все было по-португальски, и чтобы разобраться, нужно было ждать, пока проснется Вейхштейн. Однако было ясно, что это не обычное письмо, а что-то вроде сопроводительного документа: даже не зная португальского, я видел в тексте географические координаты, а на размашистую подпись в низу второй страницы была наложена блеклая, но тем не менее ясно различимая светло-фиолетовая печать.

Однако самым странным в ящичке было его содержимое, которое я осторожно, пинцетом, переместил во второй лоток. Это были полтора десятка странных кристаллов: шестигранные, длиною чуть не в полтора пальца, они достигали пяти сантиметров в толщину, если мерить от грани до грани. Точнее, 49,5 миллиметров – я прилежно измерил все кристаллы, после того как обратил внимание на их удивительное сходство. Кристаллы были идентичны – не просто похожи друг на друга, а идентичны. Все они имели совершенно одинаковые длину и толщину, 143 на 49,5 миллиметра, все они были совершенно чистыми, в высшей степени прозрачными и, насколько я мог судить, совершенно лишенными изъянов. Конечно, для того, чтобы полностью изучить кристаллы на предмет дефектов – линейных, двумерных или объемных – необходима была очень хорошая лаборатория и очень хороший инструментарий, но мне почему-то казалось, что эти камни – реальное воплощение "идеального кристалла" ( идеальный кристалл – кристалл совершенной структуры, лишенный всех дефектов строения; теоретическая модель в теории твердого тела. Также именуется кристалл совершенной формы, в которой физически равноценные грани одинаково развиты – авт.). Но ведь идеальный кристалл это абстракция! Я нервно усмехнулся: наверное, так же усмехнулся бы математик, если бы "вживую" увидел абстракцию из своей области знания, какую-нибудь "математическую точку" ("математическая точка" – абстрактная величина, не имеющая протяженности в трех измерениях – авт.).

А самое главное – ничего идеального в природе быть не может. И даже если каким-то чудом этот идеальный кристалл появился бы, чудо не могло бы повториться четырнадцать раз!

И если бы все странности ограничивались удивительным подобием кристаллов – как бы не так… Кристаллы были практически невесомы: стрелка лабораторных весов замерла на отметке всего лишь в 0,4 грамма. Выходит – при таких-то размерах! – что у кристаллов почти нулевая плотность. В довершение всего я опустил один кристалл в миску с водой – он не то, что не утонул, нет, он так и остался лежать на чуть прогнувшейся под ним поверхности воды. Я попробовал утопить его, опустив в воду вертикально – погрузившись едва ли на десятую долю своей длины, кристалл косо завис в воде, словно поплавок на поверхности пруда. Небывальщина какая-то. Но прочность у него была исключительная – я попробовал царапать кристаллом поверхность стола и стенку лотка: острый конец кристалла легко оставлял след и на дереве, и на металле. Хм-м, а вот интересно… Я взял пинцетом один кристалл, а лоток, не найдя другого места, поставил рядом с койкой Данилова: в лаборатории было тесновато, и лоток практически касался спящего краснофлотца.