Читать «Принц-странник» онлайн - страница 177

Виктория Холт

— А что в этом преступного?

— Она слишком бросается в глаза.

— И что?

— Братьям и сестрам следует питать определенное уважение друг к другу, но твоя любовь к королю Англии выходит за всякие рамки.

— Что в этом плохого, даже если это так?

— Я без всякой задней мысли беседовал с тобой о важнейших вопросах государственной жизни… о государственных секретах, потому что ценил твой острый ум. Я не мог подумать даже, что ты способна на такое предательство: посвящать в наши разговоры короля другой страны, пусть даже этот король — твой брат.

— Тебя ввели в заблуждение. — Она внезапно прервала речь, и слезы ручьями заструились по ее щекам. Всхлипнув, она продолжила:

— И самое страшное даже не то, что ты мог подумать обо мне такое, а что ты способен такими холодными глазами смотреть на меня.

В Людовике тотчас проснулась прежняя жалость к бедной кузине, такой хрупкой и изнуренной выглядела она после всех выпавших на ее долю за последнее время испытаний. Он подошел к ней и обнял за плечи.

— Генриетта, — сказал он, — может быть, ты сделала это просто по недомыслию.

— Я ни перед кем не грешна. Ни за что и ни при каких обстоятельствах я не выдала бы кому бы то ни было твоих тайн. Неужели ты так и не понял, что единственное мое желание — служить тебе.

— Мне и Чарлзу.

— Да, я его люблю, пусть это предосудительно. Но он никогда в жизни не попросил бы меня об услуге, которая хотя бы косвенно могла поставить меня в двусмысленное положение и которую по моему разумению не следует делать.

— Итак, ты сказала, что любишь Чарлза. Об этом мне было известно и раньше. А как насчет Людовика?

— Я люблю вас обоих.

— Разве можно любить сразу двоих?

— Он мой брат.

— А я, Генриетта?

— Ты… ты человек, с которым я хотела бы провести остаток своих дней… если бы это было возможно.

— Женщины, как правило, любят таких мужчин больше, чем братьев.

Она не ответила, и он нежно поцеловал ее щеку.

— Я ошибался в отношении тебя, Генриетта, но теперь клеветники будут наказаны. Но однажды может настать день, когда тебе придется решить, кого из двух королей ты любишь больше.

— Надеюсь, этот день не наступит. Он взял ее руки и поцеловал их.

— Это было бы величайшим счастьем для меня — знать, что мне принадлежит первое место в твоем сердце, — сказал он. — Что ж… однажды я, быть может, и смогу в этом убедиться…

Но на этом злоключения Генриетты не закончились.

Графиня Суассон, поправившись, казалось, пожалела о своем великодушном признании. Людовик не выполнил обещания наказать де Варда, и тот по-прежнему оставался в силе. Генриетте стало известно, что они уже вдвоем вознамерились опорочить ее в глазах короля; де Бард потому, что знал о ее ненависти к нему и осознавал невозможность сделать ее своей любовницей, графиня — потому, что теряла разум от близости с де Бардом, и чтобы угодить ему, была готова на все.

Генриетта чувствовала, что Людовик по-прежнему относился к ней с недоверием и по-прежнему полагал, что она состоит в тайной переписке с братом. Вернуть доверие Людовика — эта задача казалась теперь ей самой главной, и, увы! — слишком трудноисполнимой.