Читать «За колючкой – тайга» онлайн - страница 191
Сергей Иванович Зверев
Литуновский же по-прежнему лежал в углу и рассматривал майского жука-носорога, успевшего проникнуть на невиданный ему ранее летающий объект во время его посадки в тайге. Жук перебирал мощными лапками у самого носа Литуновского, дрожал, и уже несколько раз делал попытки раздвинуть свои спинные створки, распустить крылья и сбежать. Но его, по всей видимости, останавливало любопытство. И он перебирал лапками в десяти сантиметрах от лица пойманного беглеца.
А быть может, он звал человека за собой? Посмотри, пытался он втолковать пленнику на своем жучином языке, нужно только расправить крылья. Сделать несколько толкательных движений – и ты свободен. Эта металлическая птица похожа на банку, оставленную в тайге туристами, и нет хуже приметы для жука, чем оказаться в ней. Но на банке нет крышки, напротив, она открыта, и из нее легко улизнуть. Нужно сделать лишь несколько движений.
И мы улетим. Ты знаешь, что такое свобода, человек? Ты не знаешь. Тогда посмотри на небо. Это и есть свобода. Расправляешь крылья, взмываешь вверх, и никто более не властен над тобой.
Литуновский проводил рогача глазами до рампы и, когда того унесло струей воздуха и забросило в сторону, тоскливо увел взгляд.
Эпилог
Он летел в вертолете, и сил не было даже на то, чтобы дать волю чувствам. Едва не согласился с мнением жука и уже почти последовал его совету. Для кого-то полтора года – не срок, для него – вечность. Глаза жены с каждой минутой полета все ближе, Литуновский уже почти стал вспоминать черты ее лица, и последнее давало шанс на исцеление. Руки до сих пор были в наручниках, но он знал точно: их снимут. Их обязательно снимут.
Два вертолета, а какая разная у них судьба. Один предсказывает и вершит расправу, второй приносит надежду. Когда Андрей рассматривал уходящих под ноги Хозяина, впавшего в ступор Кудашева и мертвенно-бледное лицо Бедового, выглядывающего из окна нового барака, он догадывался, что эти полтора года, ставшие для него сном в горячечном пылу, уходят в небытие. Их засасывает вниз, как в воронку. Этим воспоминаниям нет места на земле, они слишком безобразны для того, чтобы остаться в памяти. И Кудашев, никак не могущий прийти в себя после шока, и полковник, остаток службы которому придется проводить в тайге, они прошли перед глазами Литуновского на черно-белой пленке, а пленка после накалилась, стала плавиться…
Под вертолетом проплывала тайга, и Литуновский понял – пленка уничтожена, и воспоминания об этом сне будут приходить к нему лишь в минуты болезни, вместо предначертанных толкователями снов крови, выпавших зубов и сумасшедших кошек. Он будет вспоминать Хозяина, когда будет метаться с температурой, и Вика дрожащей рукой будет набирать номер телефона «Скорой помощи». Кудашев в окружении бурятов – в минуты забытья, и, проваливаясь в бездну горячечного бреда, видеть лицо Банникова, ужаснее которого в минуту отлета вертолета была только маска смерти.
– Вы хотите есть?
Что? Литуновский повернул голову и чуть отшатнулся. Поглощенный собственными переживаниями, он забыл, что летит не один.