Мчит по полю на скакуне эмир,Бьет графа Гинемана что есть сил,Пронзил копьем прижатый к сердцу щит,Одним ударом панцирь раскроил,Отсек все ребра от грудной кости,С седла христианина мертвым сшиб.Лорана с Жебоэном он сразил.Ришар, сеньер нормандцев, им убит.Язычники вопят: «Коли, руби!Пресьоз от христиан нас охранит».Аой!
CCLI
Взглянуть бы вам на войско Балигана,На тех аргойльцев, басков, оксианцев!Неотразимы копий их удары,Но поля наши им не уступают.На землю трупы валятся все чаще.До вечера не утихает схватка.Урон немалый терпят люди Карла.Бой кончится – придется им поплакать.Аой!
CCLII
Бьют мавры и французы что есть сил,Их копья разлетаются в куски.Взглянуть бы вам, как там дробят щиты,Услышать бы, как сталь о сталь звенит,Как в панцири врезаются клинки,Как наземь тот, кто сбит с коня, летит,Как издает он перед смертью крик,– Вам этого до гроба не забыть.Сраженье все неистовей кипит.Вот Аполлена стал эмир молитьИ Тервагана, Магомета с ним«Я вам служил, кумиры ваши чтил.Из золота я их велю отлитьЛишь помогите Карла победить».Вдруг Жемальфен эмиру возвестил– Ему был другом этот сарацин«Сеньер, для вас день нынче несчастлив:Пал от руки врага ваш сын Мальприм,И Канабей, ваш брат, в бою погиб,Сразили два христианина их.Карл, мнится мне, – один из их убийц!Уж больно у него могучий видИ бел апрельский цвет его седин».Шлем наклонил, услышав весть, эмир,От горя головой на грудь поник.Он так скорбит, что свет ему не мил,Позвать Жангле Заморского велит,
CCLIII
Воскликнул Балиган, «Ко мне, Жангле!Вы – мудрый и правдивый человек,Ценил я неизменно ваш совет.Скажите мне, кто должен одолеть,Кто – я иль Карл – в бою одержит верх?»А тот ответил: «Суждена вам смерть,Вас боги ваши не спасут уже.Французы храбры, и король их смел,Таких бойцов не видел я вовек.Но все же бросьте клич – пусть бьются все:Мавр, оксианец, турок, энфр и перс,Что б нас ни ждало, медлить смысла нет»,
CCLIV
Эмир по латам бороду расправил,Она белей боярышника в мае.Что б ни было, он прятаться не станет,К устам трубу язычник прижимает,Трубит в нее, чтоб слышали все мавры,Мчит по полю и нехристей скликает,Заржали и завыли оксианцы,Залаяли аргойльцы по-собачьи,На христиан неистово помчались,Полки их смяли и ряды прорвали,Семь тысяч их убили басурмане,
CCLV
Ожье Датчанин сроду не был трусом.Вовеки мир бойца не видел лучше.Заметил он, что дрогнули французы,Велел позвать Тьерри-аргонца тут жеИ Жозерана с Жоффруа АнжуйскимИ молвил Карлу гордо и разумно:«Взгляните, как арабы наших рубят.Пускай венца лишит вас вездесущий,Коль отомстить у вас не хватит духу».Все промолчали: отвечать нет нужды.Коней бароны шпорят, вскачь несутся,Язычников нещадно бьют повсюду.Аой!
CCLVI
Разят арабов император Карл,Ожье, Немон, анжуец Жоффруа,Что носит императорский штандарт.Особенно Ожье Датчанин храбр.Коню он шпоры дал, понесся вскачь,Убил того, кто нес с драконом стяг:Ожье Амбора вышиб из седла,Конем хоругвь эмира растоптал,Эмир увидел, что дракон упал,Что знамя Магомета – у врага,И понял тут язычник Балиган,Что Карл Великий прав, а он не прав.Поприутихла ярость басурман.Карл вопрошать своих баронов стал:«Достаточно ли сил еще у вас?»А те в ответ: «Не тратьте зря слова.Позор тому, кто не разит сплеча!»Аой!