Читать «Кольца Сатурна (Софья Ковалевская)» онлайн - страница 14
Елена Арсеньева
30 января 1884 года Ковалевская прочитала первую лекцию в Стокгольмском университете, по завершении которой профессора устремились к ней, шумно благодаря и поздравляя с блестящим началом. Сначала она получила ставку приват-доцента, а уже через полгода стала ординарным профессором и получила право заниматься со студентами четыре раза в неделю.
Ей хорошо жилось в Швеции. Спокойный, спокойный мир… «Как все люди со счастливым прошлым, – писала Софья, – шведы консервативны по самой природе своей. Всякое новое предложение встречается обыкновенно с некоторым предвзятым недоверием… Шведу труднее переменить свои взгляды, убедиться в несостоятельности однажды усвоенного миросозерцания, чем русским… Но однажды убедившись в необходимости изменения, шведы не останавливаются на полдороге, не успокаивают себя своей непричастностью к общему делу, но, наоборот, считают себя нравственно обязанными выразить на деле изменение в своих взглядах».
Софья Васильевна все больше углублялась в исследование одной из труднейших задач о вращении твердого тела. Она вдруг стала бояться смерти. «Новый математический труд, – размышляла она, – живо интересует меня теперь, и я не хотела бы умереть, не открыв того, что ищу. Если мне удастся разрешить проблему, которою я занимаюсь, то имя мое будет занесено среди имен самых выдающихся математиков. По моему расчету, мне нужно еще пять лет для того, чтобы достигнуть хороших результатов».
Странно – она словно бы накликала смерть. Правда, не свою. Весной 1886 года пришло известие о тяжелой болезни сестры Анюты. Она несколько лет была замужем за французским революционером Виктором Жакларом, много страдала от неустроенной жизни и от жестокого распутства мужа. Несколько раз родителям приходилось привлекать все связи генерала Корвин-Круковского, чтобы освободить Анну из тюрьмы. Смерть ее была тяжела, и, сидя рядом с сестрой, Софья молилась – впервые за много-много лет, чтобы Господь смилостивился и дал ей смерть легкую, быструю, не унизительную. Вскоре после похорон Анюты она узнала, что Виктор Жаклар женился, даже не дожидаясь, пока минет срок траура.
Софья с тяжелым чувством вернулась к работе. Впервые поэзия чисел не приносила успокоения! В это время она подружилась со шведскими писательницами Анной-Шарлоттой Эдгрен-Леффлер и Элен Кей и сама стала пробовать писать. Это был совсем другой мир – так же, как и мир танца, который она вдруг открыла для себя. Всегда, всю жизнь презирала светские, дамские (в это слово она вкладывала все презрение, на которое была способна!) забавы, а тут вдруг поняла, что очень много, оказывается, упустила в жизни. У нее было ощущение, что ей осталось недолго, что надо все успеть. И впервые она думала, что успеть надо не только доказать ту или иную теорему. Она была счастлива, когда все вокруг, стоило ей выйти на середину танцевальной залы, замирали. Говорили, что в танцах ей нет равных точно так же, как и в математике. Шведский король Оскар шептал ей на ушко: «Дорогая, в вашем обществе каждый мужчина почувствует себя истинным королем…»