Читать «Великое разделение. Неравенство в обществе, или Что делать оставшимся 99% населения?» онлайн - страница 5

Джозеф Юджин Стиглиц

Статья в Vanity Fair явилась основой для моей книги «Цена Неравенства», в которой я в подробностях осветил многие темы, а это, в свою очередь, привело к тому, что меня пригласили в New York Times курировать публикацию серии статей, названной нами «Великое разделение». Я надеялся, что через эти статьи я смогу привлечь внимание страны к проблемам, с которыми мы столкнулись. Мы не были страной возможностей, как считали сами и как считали многие другие. Мы превратились в преуспевающую страну с самым высоким уровнем неравенства, и мы находимся среди стран с самым малым уровнем равенства возможностей. Свидетельств тому было много. Но неравенство не было неизбежно, это не были безжалостные законы экономики: напротив, оно стало результатом нашей политики и ее принципов. Иные методы могли привести к другим результатам: лучшее функционирование экономики (или соизмеримое) и меньший уровень неравенства.

Оригинальная статья в Vanity Fair и ряд других статей, которые я написал для серии «Великое разделение», стали частью ядра этой книги. На протяжении приблизительно 15 лет я вел ежемесячную колонку в Project Syndicate. Project Syndicate, изначально посвященную тому, чтобы донести современное экономическое мышление в страны переходной экономики после падения «железного занавеса», которая со временем стала настолько успешной, что ее статьи теперь публикуются в газетах по всему миру, включая наиболее развитые страны. Неудивительно, что многие из статей, которые я писал для Project Syndicate, были посвящены тому или иному аспекту неравенства, и некоторые из них – как и статьи, опубликованные в ряде других газет и периодических изданий, – приведены в этой книге.

Хотя в центре внимания данного сборника лежит неравенство, я решил включить также некоторые статьи о Великой рецессии, написанные в период разгара финансового кризиса 2007–2008 годов, когда экономика страны и всего мира начала претерпевать болезнь. Эти статьи заслуживают места здесь, поскольку финансовый кризис и неравенство тесно связаны друг с другом: неравенство поспособствовало кризису, кризис обострил уже существующее неравенство, а увеличивающееся неравенство потянуло экономику на дно, все больше усложняя оздоровление экономики. Как и в случае с неравенством, не было ничего неизбежного ни в глубине, ни в длительности данного кризиса. Он вовсе не произошел по воле божьей, как потоп, случающийся раз в сто лет, или землетрясение. Мы сами создали его; как и неравенство, он стал результатом политики и ее методов.

Эта книга в основном об экономике неравенства. Но как я уже писал, трудно отделить экономику и политику. В ряде статей в этом сборнике, а также в своей более ранней книге «Цена неравенства», я объясняю связь между политикой и экономикой: порочный круг, в котором экономическое неравенство переходит в политическое неравенство, особенно в американской политической системе, дающей безудержную власть деньгам. Политическое неравенство, в свою очередь, раздувает экономическое неравенство. Но этот процесс усиливался по мере того, как простые американцы все больше понимали экономические процессы: после кризиса 2008 года сотни миллиардов были потрачены на помощь банкам, и почти ничего – на помощь владельцам жилья. Под влиянием министра финансов Тимоти Гайтнера и председателя Национального экономического совета Ларри Саммерса – одних из тех чиновников, чьи меры по либерализации экономики и раздули кризис, – администрация Обамы с самого начала не стала вмешиваться в реструктуризацию ипотечного кредитования с целью помочь миллионам американцев, страдающих от грабительских банковских займов. Нет ничего удивительного в том, что столько людей проклинают теперь и того и другого.