Читать «Дело рыжих» онлайн - страница 64

Игорь Тумаш

Итак, технология была разработана, оставалось проверить ее на практике, и можно было налаживать массовое производство. По всей видимости, Юргена фон Гуммерсбаха и Хильду Пиллау нацистские селекционеры и объединили в одну из таких матриц. А что, ведь в этом случае рождаемые арийцы получали свою фирменную отметину — ярко–рыжие шевелюры.

Конечно, общих черт во внешности Сбруевича и Блинкова могло быть гораздо больше. Повтора генной комбинации получиться не должно было, и не получилось. Это вполне естественно, ведь далеко не всегда родные братья похожи друг на друга даже внешне, не говоря уже о характерах. Вероятно, когда они были маленькими, то общего в них было гораздо больше. Однако очень уж отличались друг от друга семьи, в которых они воспитывались, жизненные пути, которые выбрали. К шестидесяти годам братья стали уже настолько разными, что об их родстве напоминали только шевелюры.

Глафира Петровна тоже прошла через процедуру осеменения — как бы она иначе живьем из лагеря выбралась. В положенный срок родила такого же «рыжика», но вскоре после войны ребенок заболел воспалением легких и умер. Она вышла замуж, родила еще двух детей, и, таким образом, судьба ее как–то выправилась.

По какому принципу отбирали суррогатную мать? Сначала комендант–кобель и его подруга–сучка просеивали весь женский контингент. При этом руководствовались только чувством симпатии или антипатии — им почему–то было небезразлично, кто будет вынашивать и воспитывать их детей. Затем отобранных вызывали к психологу, который тестировал женщин, определяя их добросовестность и прочие материнские качества. Так как дело было абсолютно новое, то оно еще не обрело холод задуманного конвейерного производства.

Узницы, отбор которых визировал психолог, отделялись от остальных и усиленно откармливались. В качестве духовной пищи им предлагалось освоить несколько брошюр министерства пропаганды, в которых описывалось устройство будущего всемирного нацистского государства, давались пасторали из детства фюрера и тому подобная ерунда. С ними сносно обращались, спали они уже на настоящих кроватях, им даже выдавали хорошее мыло.

Попасть в число суррогатных матерей мечтали многие женщины лагеря. Слаб человек, несколько месяцев лагерной жизни ломали и самых сильных мужчин. Ведь одно дело, если тебя схватили и в пожарном порядке выбивают показания, — надолго муки не растянутся: сам скопытишься или убьют ненароком. И совсем другое, когда пытка растягивается на неопределенный срок.

Путь назад, в советскую систему, был им закрыт. Поэтому пожелание победы немецкому оружию было бы для них естественней. Но… не желали, хотя победа советского не сулила ничего доброго.

Так и получилось. Выявленных суррогатных матерей НКВД отправлял на Колыму. Однако так как архивы Березвечского лагеря при отступлении были немцами уничтожены, то ГУЛАГа удалось избежать многим, в их числе и Блинковой, и Сбруевич, и Станкевич. Причем последняя хоронилась до конца восьмидесятых, а потом так даже пенсию «узницкую» себе выхлопотала.