Читать «Марина Мнишек. Невероятная история авантюристки и чернокнижницы» онлайн - страница 3
Ядвига Полонска
В тишине было слышно, как хлопают крылья ворона. Казалось, что он не видит впереди преграды и готов разбиться о кирпичи царского обиталища. В окне все еще стояли юноша и монахиня – шестнадцатилетний царь Михаил Федорович со своей матерью инокиней Марфой.
– Маринкин ворон! – обреченно сказала Марфа, захлопнув ставни. – Беда нам! Горе мне, что послушалась я архиепископа. – По ее щекам текли слезы.
Федор обнял и прижал к себе мать. Он сам долго не соглашался на царствование. Наученный долгими годами преследований, когда весь их род Романовы пытались истребить то слуги Годунова, то поляки, он мечтал прожить жизнь вдалеке от столицы в тихом имении.
За окном послышался шорох – ворон сел у окна закрытого Марфой окна. Сделал несколько шажков, скребя когтями лаковый деревянный подоконник. И вдруг издал страшный надрывистый звук, который больше походил на человеческий крик, нежели на карканье.
– Пррроклинаю весь род ваш Ррромановский! – послышался через мгновенье за окном шепот.
Птица сделала еще два шага, ударила клювом в закрытую ставню и повторила.
– Пррроклинаю весь рррод ваш Ррромановский! Пррроклинаю весь род ваш Ррромановский!
Сказав это, говорящий ворон взлетел, облетел площадь и опустилась на перекладину виселицы.
Мелкие капли дождя уже покрыли детское лицо. Ворон опустил голову вниз. Детские ножки все еще неуклюже сгибались на весу, а ручки с растопыренными толстыми пальчиками, словно у птенца, дергались вверх-вниз.
Птица гордо подняла голову и, будто бы не видя собравшихся, повторила.
– Пррроклинаю весь род ваш Ррромановский!
Вдруг раздался нечеловеческий смех. Злой, грубый хрип и предсмертный крик. Перед глазами промелькнула рассеченная надвое широкая волосатая грудь, последний, полный насмешки угасающий взгляд. А дальше – комната с низким потолком и тяжелыми глыбами камней, выступающими из стен. Тюрьма – это была ее тюрьма.
«Но, кто этот человек? – она открыла глаза и уставилась непонимающим взглядом на статую Богородицы. – Кто этот человек?»
Упершись коленями в острые углы мраморной ступеньки, и не замечая боли, одиннадцатилетняя девочка стояла так уже несколько минут. Ее полные слез глаза, наконец-то разглядели статую. Видение, наконец, отступило – эта страшная казнь, отвратительный мужчина, рассеченный надвое, темница. Она опять оказалась в плену у своих видений. И только сейчас заметила, что беспрерывно повторяет часть молитвы: «Credo in Deum, Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae». Она попыталась продолжить молитву, но перед глазами снова стали проноситься ужасающие видения – грубые мужские мозолистые ладони в шрамах бережно забирают маленького четырехлетнего мальчика из кроватки, одетого в нежно голубую шелковую ночную рубашку, расшитую тончайшими узорами. И снова мальчик спрашивает: «Мама, а куда они меня уносят?».