Читать «Графиня Монте-Кристо» онлайн - страница 4
Александр Дюма
— Особенно тот, другой… — без всякого энтузиазма пробормотал в ответ доктор.
Он не успел закончить. В воздухе раздался протяжный свист и лицо Шампиона озарилось торжеством.
— Тот другой! — повторил он. — Тот другой уже здесь!
ГЛАВА II
Четыре огонька
Четыре огонька, подобно четырем огненным глазам, освещают огромный фасад Нуармона.
Один из них — тусклый свет, пробивающийся через ставни. На него Октав указал своей спутнице, сказав:
— Сначала я должен все узнать, иначе не войду в дом.
Второй проникает через неплотно закрытые шторы маленькой комнатки, где мы оставили Розу и Октава. Третий горит в дальнем конце здания завода, бросая слабый свет на гладкую поверхность пруда. Четвертый освещает въезд во двор замка.
Расскажем сначала об этом месте, а затем, в ходе нашего рассказа, вернемся к событиям, происходящим при свете остальных трех огоньков.
В огромной комнате, похожей на бондарню, сидят двое — это старик и юноша, почти мальчик.
Просторное помещение кажется еще больше из-за того, что освещается лишь единственной сальной свечой, стоящей на каминной доске. В очаге только что догорели два полена, а пол комнаты усеян недоделанными бочками, а также обручами и досками.
Старик лежит на набитом соломой тюфяке; от холода его частично защищают одетые одна на другую теплые одежды.
Время от времени больной приподымается на своем убогом ложе, протягивая длинную костлявую руку за чашкой, которую подает ему мальчик.
Лицо старика светлеет и он тихо говорит:
— Смерть близка, Жозеф. Скоро пробьет мой последний час.
— Не говорите так, папаша Биасон! Смерть…
— Слышишь? Нуаро воет на луну. На вершине Франдаля видели горящую свечу. Тем, кто еще любит Ранконов, не забыть этой ночи и через двадцать лет!
Затем, с лихорадочной поспешностью перейдя к другой теме, старик продолжил:
— Ранконы — настоящие аристократы, Жозеф, и это так же верно, как то, что мы с тобой оба христиане. В старые времена вряд ли можно было найти более храбрый и благородный род. Им принадлежали замки Нуармон, Акреваль и Ранкон, а также все леса и поля, холмы и долины в этой округе. Графы де Ранкон были горды и отважны. Из уст в уста передавались легенды о сокровищах, сокрытых в подвалах их замков и сами сеньоры де Рожешуар называли себя их кузенами. И вправду, это был замечательный род! Потом настали тяжелые дни. Вся наша провинция была предана огню и мечу. Было это очень давно, даже отцы и деды не помнят того времени. Описаний тех событий не найти в исторических хрониках. Ранконы были преданы своему сеньору, сражавшемуся на стороне гугенотов, но счастье отвернулось от них. Нуармон был разграблен и наполовину разрушен. Ранкон, этот прекрасный замок, сравняли с землей; место, где он стоял, посыпали солью, а деревья в парке и в ближней роще уничтожили. С тех пор деревья выросли вновь, но замка Ранкон больше не существует и даже память о нем давно исчезла.
Тяжело вздохнув и немного помолчав, старик продолжал:
— Жозеф, смерть близка, я очень слаб. Ты должен узнать все. Близок тот миг, когда у Ранконов кроме тебя не останется ни одного друга на земле. За несколько лет до революции, они, бывшие некогда хозяевами этой провинции, превратились в бедных скромных дворян. Но несчастья не сломили их дух. Старый граф Жан остался настоящим вельможей, хотя от его прежних владений почти ничего не осталось. Сыновья его, Франсуа и Гильом, были смелыми и благородными юношами; под их простой одеждой из грубой ткани бились отважные сердца и старик гордился сыновьями с полным основанием.