Читать «Всё лучшее в жизни либо незаконно, либо аморально, либо ведёт к ожирению (сборник)» онлайн - страница 139
Леонид Наумович Финкель
Я вижу, вижу на ее примере,
Как мой конец ты примешь…
Антоний вяло сопротивляется:
Не будь ты мне царицею всего,
Я б мог сказать, что ты царица блажи.
Но уж кто-кто, а он-то хорошо знает, что однажды перед ней «старик Помпей забылся так, что смерти не заметил…». Не дай бог ей разгневаться – выколет глаза, вырвет волосы, розгой железной отхлещет. Или… сварит в рассоле…
Клеопатра медленно принимает очертания Челиты. Александрия! Это еще что за новость?! Какое-то неожиданное вторжение в мою жизнь? Однажды уже не получился у меня этот странный спектакль. «Антоний и Клеопатра». Как говорит Цезарь: «Я был хорош, пока взбирался». А кто я теперь? Ах, да, член муниципалитета города Деркето! Как хорошо, что у нас есть члены муниципалитета, и какой это был бы ужас, если бы вокруг были только члены муниципалитета…
Собрались мы почти молниеносно. Что-то манящее было в самом этом имени – Александрия. Для меня – почти Вавилон.
– Едем, – решился я.
Отъезд задержался на несколько дней.
Мэр поручил щекотливое дело. Глава городского религиозного совета сообщил, что раввины эфиопской общины жалуются: в новой синагоге, построенной специально для выходцев из Эфиопии, приносятся жертвоприношения! Главный духовный лидер – кейс режет животных прямо в синагоге на импровизированном алтаре, схожем с обыкновенным мангалом, а затем, следуя древнему эфиопскому обряду, жертву посвящают небесам с тем, чтобы искупить вину общины.
– М-да… – задумчиво сказал мэр, очевидно, понимая, что междометия не требуют перевода.
Любой знаток иудаизма в этом месте непременно бы кивнул в знак согласия.
Я кивнул. Взгляд у мэра стал полосатый, как крыжовник. Я слышал, как в моем бедном сознании поет печальный негритянский хор: «Как тебе не стыдно, как тебе не стыдно…»
– А может быть, они просто жарили шашлык? Для этого совсем необязательно ехать на природу.
– Кейс признался: «Да, – говорит, – нам можно приносить жертвы. В Торе написано: жертвы – богоугодное дело». До того, как была построена синагога, жертвоприношения проводились в палатке.
– Но ведь с тех пор, как был разрушен Храм, жертвоприношения запрещены, – живо отреагировал я, являя недюжинные познания.
Хор продолжал петь: «Как тебе не стыдно, как тебе не стыдно…»
– Кейс сказал: «Раз в Торе так написано – значит, можно». Идолопоклонники! – заключил мэр.
…Челита говорила:
– Мэр сказал о тебе: «Он профессор, он все знает. Я думаю – основная причина разногласий – в древнем переводе молитв». Ты можешь заняться переводами?
«С моим ивритом?! – подумал я. – Так запутаю кейсов…»
– И потом, мы ведь едем в Александрию… Говорят, там лучшая в мире библиотека, даже лучше, чем библиотека еврейского университета.
– Лады! – сказал я.
И через несколько дней мы выехали в Александрию.
5Первое впечатление от Александрии:
– Какой город испортили!
Облезлая штукатурка, обожженный кирпич, грязь, запустение, точно Тарковский-младший решился снимать вторую серию «Сталкера», еще более жуткую.
Александр Великий, Искандер Двурогий выстроил лучший из своих двадцати пяти городов на Средиземноморском побережье. В эти места он прибыл после завоевания и разорения Тира, трижды объехав вокруг крепостных стен Газы, привязав к своей колеснице полководца Беса, как некогда Ахилл Гектора.
Посетив Иерусалим и принеся жертвы Всесущему Богу иудеев, он спустился по Нилу и, покоренный красотой места (прекрасный залив, чудный климат, свежая вода, близость Нила и остального Египта), приказал архитектору Динократу построить город, придав ему форму его, Александра, плаща. И Динократ вытянул город вдоль моря, разделил его двумя пересекающимися улицами, чтобы пассаты с севера несли сюда прохладу…