Читать «Боже, спаси русских!» онлайн - страница 2

Ольга Владимировна Буткова

Самый бестолковый и беспутный из них, поживя в России, уезжает от нас совершенно уверенный, что осчастливил русских и хоть отчасти преобразовал Россию. Иные из них приезжают с серьезными, важными целями, иногда даже на 28 дней, срок необъятный, цифра, доказывающая всю добросовестность исследователя, потому что в этот срок он может совершить и описать даже кругосветное путешествие».

Чем же француз-путешественник занимается в России? – задается вопросом Ф. М. Достоевский. И отвечает: «В Москве он взглянет на Кремль, задумается о Наполеоне, похвалит чай, похвалит красоту и здоровье народа, погрустит о преждевременном его разврате, о плодах неудачно привитой цивилизации, о том, что исчезают национальные обычаи, чему найдет немедленное доказательство в перемене дрожек-гитары на дрожки-линейку, подходящую к европейскому кабриолету; сильно нападет за все это на Петра Великого и тут же, совершенно кстати, расскажет своим читателям свою собственную биографию, полную удивительнейших приключений.

С французом все может случиться, не причинив ему, впрочем, никакого вреда, до такой степени, что он после своей биографии тотчас же начинает рассказывать русскую повесть, конечно, истинную, взятую из русских нравов, под названием "Petroucha“, имеющую два преимущества: во-первых, что она верно характеризует русский быт, а во-вторых, что она в то же время верно характеризует и быт Сандвичевых островов».

Иными словами, глупостей иностранными наблюдателями будет наговорено сотни страниц, обидностей, колкостей, собачатинки всякой. «Повторяем, говоря это, мы вовсе не шутим, – развивает мысль отечественный гений, – вовсе не преувеличиваем. Между тем мы сами чувствуем, что слова наши как будто отзываются пародией, карикатурой. Правда ведь и то, что нет такого предмета на земле, на который бы нельзя было посмотреть с комической точки зрения. Все можно осмеять, скажут нам, сказать то, да не так, передать почти те же самые слова, да не так их выразить. Согласны. Но возьмите же сами самое серьезное мнение о нас иностранцев; и вы убедитесь, что все сказанное нами нисколько не преувеличено».

Конечно же не преувеличено, соглашаемся мы с Федором Михайловичем. Но отчего же так больно режут сердце слова иноземцев про нашу родину!? Какое-то неприятное послевкусие... Оттого, видимо, что пониманием: не все сказанное ложь. Далеко не все.

Как же мы отвечаем иностранцам-критиканам? О, у нас есть испытанные приемы. К примеру, говорят нам, что чиновники отечественные совсем обнаглели или в истории нашей какая-то сплошная жестокость – на эти случаи ответы заготовлены, опять-таки про то, что у нас все самое лучшее. И первобытно-общинный строй у нас был менее первобытным и более общинистым, чем где-либо. Крепостное право? Ха! Крепостное-то оно крепостное, но все-таки право! Супостаты цари? Да вы на Запад посмотрите – там посупостатнее сыскать можно. И так далее.