Читать «Библиотекарь или как украсть президентское кресло» онлайн - страница 81

Ларри Бейнхарт

И тут Хаджопяну надоело придумывать красивые слова и щеголять своим умом.

— Знаешь, вот если бы я не думал, что президентские выборы — это просто пытка огнём, где избиратели просто стоят и смотрят, какого из кандидатов огонь пожрёт последним, то у меня бы и в самом деле не было ни малейшего понятия о чести, я был бы совершенно бесчестным человеком.

— И Уоллес, и Хоаглэнд, и все мои противники точно так же, как и я, считают, что человек, который не победил, поздравлений не заслуживает. Так в чём же между нами разница? Разница в том, что их оружие — добродетельность и грубая сила, моё оружие — ум, умение видеть скрытое, интуиция, и я изо всех сил верю, что мне удастся перенаправить удар так, чтобы их собственная мощь обернулась против них самих.

— А без шпионов мы будем воевать вслепую. И если уж ты хочешь воевать вслепую, реши сначала для себя, что тебе важнее: сам принцип того, что ты играешь вслепую, или всё-таки желание победить. Нет, играть вслепую это, конечно, очень интересно, если этим занимается человек, интересующийся боевыми искусствами, пусть даже и кандидат в президенты, но для президента это недопустимо. Президент — глава страны, человек, в руках которого судьбы других, человек, который отвечает за жизнь людей. Он не может позволить себе говорить, что для него важнее то, что он воюет вслепую, чем то, что он победит.

Отчасти успех Газа Скотта объясняется его добродетельностью. Он сказал себе: мой предшественник не был добродетельным человеком, поэтому всё, что он сделал, можно поносить, оскорблять, и вообще, ни в грош не ставить. Скотт был настолько ослеплён собственной добродетельностью, что не внял предупреждениям предшественника о возможности атаки Аль-Каиды, о том, что самолёты начинят взрывчаткой, а ведь тот его действительно предупреждал. И три тысячи людей погибло из-за этого его ослепления. И, конечно, много людей погибло в позже развязанных им войнах.

А сейчас ты говоришь мне, что хочешь позволить себе подобную роскошь. Да, ты используешь немножко другие слова, но ведь на самом деле ты тоже хочешь быть добродетельной, хочешь морально превосходить своих соперников, и ради этого готова надеть шоры.

И, по-моему, именно из-за этого президента из тебя и не выйдет. Если ты президент, ты один из самых крупных игроков, разница одна: когда ты проигрываешь в компьютерной игре, погибают нарисованные человечки, а если ты проигрываешь в жизни, погибают настоящие люди.

— Следуя твоей логике можно вообще оправдать что угодно, — сердито пробурчала Энн.

— Глупость. Единственное, что нельзя оправдать, — это глупость. Потому что, когда ты несешь ответственность за кого-то, ошибаться, если можно этого не делать, попросту бесчестно. Бесчестно оставаться невежественным и коснеть в своём невежестве. Ты должна уметь пользоваться инструментами власти, а этому ты должна научиться.

Так, тихо и медленно, он смог уговорить её прибегнуть к помощи шпионов. Она боялась, что это пагубно скажется на её моральном облике, что ей понравится знать скрытое, знать то, о чём открыто ещё никто и нигде не говорил. Ей и в самом деле стало это нравиться. В особенности в те долгие дни, когда она должна была играть слабую женщину, чтобы Скотт был всё более и более уверен в своей победе. Играть роль втёмную, приняв на веру слова Хаджопяна? Нет, понятно, что можно верить в Бога и в науку, но как верить продюсеру реалити-шоу? Шпионское доносы выполняли роль успокоительного, и когда ей становилось совсем уж невмочь и искушение начинало одолевать её, она радостно глотала эти отчёты и доносы, и узнавала, как на самом деле обстоят дела в лагере противника.