Читать «Фельдмаршал Борис Шереметев» онлайн - страница 147

Сергей Павлович Мосияш

— Не забывай, Хлюс, берегись москалей пуще огня. Попадешься с этой грамотой — сразу виселица. Учти, я отбрешусь, мне не впервой, ты сгинешь не за копейку.

И верный Хлюс старался, потому как за каждый пересыл Мазепа платил золотом, а в будущем, когда в союзе со шведами гетман разгромит москалей, обещан был Хлюсу хутор на берегу Днепра.

Знал и то Хлюс, что гетман в случае чего действительно отбрешется, как отбрехался от доносов Кочубея и Искры, как в свое время умудрился царскими же руками убрать с дороги Палия — любимца и вождя украинского народа в борьбе с польской шляхтой.

Раздольные и плодородные поля Украины издревле привлекали польских шляхтичей. История отношений Украины и Польши полна горьких, драматических страниц, кровавых усобиц и низких предательств. Даже воссоединение многострадального края с Россией, осуществленное гетманом Богданом Хмельницким, не смогло положить этому предела. Палий от того и был любимцем народа, что решительно выступал против притязаний шляхтичей не только словом, но и оружием.

Но вот царь Петр, признав королем Польши саксонского курфюрста Августа II, заключил с ним военный союз против Швеции. И Мазепа тут же верноподданно сообщил царю, что-де «беззаконник Семка Палий тому союзу чинит великие препоны и козни», приспела к тому моменту и жалоба поляков на Палия. Он был взят под стражу и сослан в Сибирь. А гетман Мазепа, ненавидимый и презираемый народом, остался.

Скользкий как угорь, верткий как змея, он умел отметать любые обвинения своих врагов, внушая Петру, что-де оттого его и порочат, что он верно служит интересам России и ее великому государю.

Мазепа был страшной и трагической ошибкой Петра I, очень хорошо разбиравшегося в людях, их деловых и душевных качествах.

Знал Мазепа, что делают сейчас в Смоленске с его врагами, Кочубеем и Искрой, знал из писем самого царя, просившего гетмана не брать сию историю близко к сердцу. Знал и все ж боялся, что по пути из Смоленска арестованных может перехватить князь Голицын, а там не ведомо, что еще может всплыть в ходе следствия.

Нет, эти враги нужны ему в собственные руки, только он вправе их казнить. Но как выпросить их у царя?

Всю ночь не спал старый гетман, придумывая свою слезницу к царю, после которой он бы, не прося, получил желаемое. И придумал. Чуть свет засел сам за грамоту «великому государю и благодетелю»: «…А в подлом народишке пошли слухи, что-де царь Кочубея великими милостями жалует, что-де скоро явится полковник Искра Белую Церковь добывать, а добудя, сядет на гетманство».

И добился-таки гетман: в первых числах июля 1708 года прискакал от царя с пакетом нарочный. Дрожащими руками вскрыл Мазепа пакет, вынул грамоту, а в ней две строчки всего: «Извещаю тебя, гетман, о присылке к тебе воров Кочубея и Искры, и можешь казнить их по их достоинству».

— Ага-а! — возликовал Мазепа, вскричал едва ли не на весь дом. И к посыльному: — Где они? Где эти злыдни?

— Везут под караулом. Завтра получишь их, гетман.

И в эту ночь не спал гетман, теперь уже от радости и предвкушения страшной мести своим недоброжелателям.