Читать «Порок сердца» онлайн - страница 150

Антон Владимирович Соя

Три бабы тебя по жизни из болота уныния вытаскивали, от демонов твоих спасали. Всех трех ты погубил. Очень себя любишь, гонор столичный покоя не дает. Тайны исповеди я храню, это точно. Но ведь есть еще беседы задушевные. Так что я все знал, знал и молчал, пытался жизни ваши выправить. Не пойму, кого ты хочешь обмануть: меня, себя или Господа? Если ты и страх и стыд вместе с памятью потерял, напомню, как все было. Только Катя родила, ты ей сразу предложение сделал. Жениться хотел и в Москву их с дочкой забрать, однако отказала тебе Катя. Мол, благодарна за все, но видит в тебе лишь друга. Любит Женю и надеется наставить его на путь истинный, в церковь привести, потому что он душой хороший, только потерянный. О как же ты оскорбился, как же тебя от обиды расперло, как гордыню твою задели!

Ушел, дверью хлопнул. Попил недельку, пожалел себя и решил Кате с Женей отомстить. Только твой извращенный ум больного человека мог до таких гадостных хитросплетений додуматься. Всех нас грехом своим повязал. Лену, бедную, на смертном страхе поймал — сказал, что точно при родах помрет, и предложил сердце сестры пересадить. Думаю, что за большие деньги, — долю небось от наследства просил, уехать хотел подальше от «проклятого» Коламска. Потом испугался, сам не зная чего, — Павлову дряни какой-то понаписал. Писать-то ты, как я убедился, прегаденько умеешь. Не учел ты, однако, одного — Лениного характера да темперамента. Все в тот страшный день сошлось. Ты Лене сказал, что рожать ей сегодня, чтоб Жене отомстила, вдруг потом не случится, да сразу бегом в больницу, а ты донора тем временем подготовишь. Знал, что этим вечером все в больнице пьяные будут, не помешают. На 18.00 у вас «время че» было назначено. Все рассчитал, кроме одного. Лена-то после оскопления Жениного ко мне прибежала — плакать-каяться. Все-то мне и повыложила. Не поверил я ей — решил, что рехнулась на почве беременности. Позвонил в больницу, тебя нет.

Замутило меня от нехорошего предчувствия, отправил я Лену домой, прямо на смерть, Господи прости, а сам молнией к Кате. Ты ж, подонок, ее попросил на дорогу тебе посветить. Так, наверное, было? Опоздал я буквально на минуту какую-то, гнал как на «Формуле». Видимо, спугнул тебя, только Катю, едва живую, на дороге нашел. До последнего не верил, что это ты, Григорий сделал. В больницу ее привез, тебя еще не было. В приемном покое Катю оставил, а тут Павлов звонит, что жену убил. Час от часу нелегче. Лену привез в больницу. Тут уже и ты появился. Жалкий, плачущий. Еле уговорил тебя операцию делать. И то пришлось припугнуть, что все про твои подвиги знаю. Слава Богу, и спасибо Вике, хоть на восемь лет Лене жизнь продлили.

С тех пор мы с тобой не виделись. Я не хотел, да и ты, наверное, не очень. Молился я за вас с Леной да за детишек. Переживал, но надеялся, что, пока я жив, ты глупостей не наделаешь. Будешь бояться, что вся правда вскроется. А ты вон каким хитрецом да подонком оказался. Квартиру-то небось специально рядом с Викой купил, чтобы дочки встретились. Втянул нас с Ольгой в эти игры с Сергеем да дневником дурацким. Заставил Лене поддакивать — якобы для того, чтоб все успокоилось и вы как прежде счастливо зажили. Назаписывал да намонтировал Лениных бредней, половина из которых твое НЛП, да и решил все грехи свои на Лену да на меня свалить. Ай, молодца! Лену бедную сгубил, а меня ее аудиофальшивками решил припугнуть. Горе-шантажист! В жизни не поверю, что ты в монастырь навсегда ушел. Где-нибудь да выплывешь. Такие не тонут. Только сколь веревочке ни виться…