Читать «Врата Рима» онлайн - страница 3
Конн Иггульден
Ему показалось, что Марк кричит от боли, однако вскоре под звуки издевательского смеха Гай потерял сознание.
При свете дня Гай несколько раз приходил в себя, но тут же впадал в забытье. Только в сумерках он наконец по-настоящему очнулся. Правый глаз Гая заплыл, лицо опухло и покрылось липкой коркой. Оба мальчика все так же висели вниз головой, покачиваясь под вечерним ветерком с холмов.
— Марк, проснись! Марк!
Приятель не шелохнулся. Выглядел он страшно, почти как демон: речной ил подсох и отвалился, и теперь кожа была покрыта серым слоем грязи в алую и бордовую полоску. Челюсть опухла, на виске шишка. Левая рука тоже отекла и в сумерках казалась совсем синей. Гай для пробы шевельнул скрученными веревкой руками. Руки сильно затекли и болели, однако слушались, и мальчик подергал ими туда-сюда, пытаясь высвободиться. Он так беспокоился за Марка, что даже не обращал внимания на острую боль. Марк должен выжить, просто обязан! Только сначала нужно спуститься.
Гай освободил одну руку, дотянулся до земли и поскреб пальцами по опавшим листьям — ничего. Со второй рукой дело пошло легче. Гай раскачался, чтобы захватить пальцами побольше земли. Вот и камешек с острым краем. Осталось самое сложное.
— Марк! Ты меня слышишь? Сейчас я нас освобожу, не волнуйся! А потом убью Светония и его жирных дружков.
Марк покачивался и молчал — рот открыт, челюсти расслаблены.
Гай глубоко вдохнул и приготовился к боли. Даже здоровому изогнуться так, чтобы перепилить толстую веревку камнем, было бы трудно, а когда весь живот — сплошной синяк, это кажется невозможным.
Вперед!
Гай напряг мышцы и вскрикнул от боли в животе. Подтянулся к ветке и, судорожно дыша, ухватился за нее обеими руками. Руки и ноги ослабли, в глазах потемнело. Гаю показалось, что его вот-вот вырвет, и он замер. Постепенно он опустил руку с камнем и отклонился назад, чтобы достать до веревки. Мальчик принялся пилить веревку, стараясь не задеть кожу, в которую она врезалась.
Как назло, камень оказался тупым; к тому же Гай не мог пилить долго. Он хотел упасть сам, прежде чем подведут руки, но это оказалось ему не под силу.
— Камень ты не выронил, — пробормотал он. — Пробуй дальше, пока не вернулся Светоний.
Гаю вдруг пришло в голову: возможно, из Рима уже приехал отец — его ожидали со дня на день. Он увидит, что их нет, а уже темнеет, и забеспокоится. Вдруг он их уже ищет, ходит где-то рядом и зовет? Нельзя, чтобы он их нашел в таком виде! Это слишком унизительно.
— Марк! Скажем всем, что упали. Я не хочу, чтобы отец узнал.
Марк медленно крутился на поскрипывающей ветке и ничего не слышал.
Еще пять раз Гай нечеловеческим усилием поднимался и пилил веревку, пока та не поддалась. Он упал на землю почти плашмя и всхлипнул от боли в усталых и избитых мышцах.
Потом попытался осторожно опустить Марка на землю, однако не удержал его и уронил так, что раздался стук. Гай сморщился, словно сделал больно самому себе.