Читать «ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА И СТИЛЯ ПРОЗЫ БРАТЬЕВ СТРУГАЦКИХ» онлайн - страница 121
Роман Евгеньевич Тельпов
В «Отягощенных злом», видимо вследствие влияния кинематографа, в сфере которого авторы много и плодотворно работали, этот прием только усилился - например, для построения в читательском сознании образа, соответствующего их собственным представлениям о внешнем облике Агасфера Лукича - одного из персонажей «Отягощенных злом» - братья Стругацкие указывают на то, что Агасфер Лукич был похож на артиста Евгения Леонова: Внешне он больше всего напоминает артиста Леонова (Евгения) в роли закоренелого холостяка, полностью лишенного женского ухода и пригляда, - в жизни не видел я таких засаленных пиджаков и таких заношенных сорочек [ОЗ: 449]. Такой «описательный диктат» в построении фантастических образов, конечно же отрицательно влиял на творческую фантазию читателя. Впрочем, и сами авторы неоднократно указывали на то, что «Отягощенные злом» и «Сказка о Тройке» не самые удачные их произведения (хотя причины своей творческой неудачи видели в другом - см. [Стругацкий 2003; 164-168, 289-298]). Что касается произвольных авторских комментариев, которые характеризовали стиль ранних произведений братьев Стругацких и повести «Понедельник начинается в субботу», то можно констатировать два пути их развития.
В «Сказке о Тройке» эти комментарии утрачивают свою произвольность - т.е. начинают оформляться в виде новой как для рассказчика, так и для читателя информации. В качестве основного способа передачи этой информации читателю все чаще начинает использоваться косвенная и несобственно-прямая речь. Вследствие этого описания фантастических феноменов начинают вводиться в текст не столько с целью формирования у читателя знаний об этих феноменах (как это было в ранних произведениях и в повести «Понедельник начинается в субботу»), сколько с целью дать речевую характеристику персонажу. В качестве примера приведем описание феномена Заколдованное место, пародийно представленное одним из персонажей повести в форме набора анкетных данных:
- Товарищ Зубо, - произнес он [Лавр Федотович - Т.Р.]. - Доложите дело.
У дела двадцать девятого фамилии, имени и отчества, как и следовало ожидать, не оказалось. Оказалось только условное наименование - «Заколдун». Год рождения его терялся в глубине веков, место рождения определялось координатами с точностью до минуты дуги. По национальности Заколдун был русский, образования не имел, иностранных языков не ведал, профессия у него была - холм, а место работы в настоящее время опять же определялось упомянутыми выше координатами... [СОТ: 592], Свойства фантастического феномена в этом примере передаются посредством «двойного преломления»: с точки зрения товарища Зубо (маркером его точки зрения выступают клишированные «канцелярские» обороты: дело двадцать девятое, место работы, упомянутыми выше, год рождения и т.д.) и рассказчика Александра Привалова (ее знаками выступают вводные конструкции и фразеологизмы, носящие ярко выраженный издевательский характер: как и следовало ожидать, в глубине веков, не ведал и т.д.). Таким образом, в повести «Сказка о Тройке» функцию описаний фантастических феноменов можно определить как характеризующую.