Читать «Красотки из Бель-Эйр» онлайн - страница 28

Кэтрин Стоун

Роба заинтриговала эта хрупкая, легкая и красивая молодая женщина, которая так ясно подавала сигнал держаться от нее подальше.

И вот теперь она стояла на обрыве рядом с его пентхаусом с видом на океан, по-прежнему наполовину из золота, наполовину из грубого хлопка.

Но теперь она была не одна. И в конце концов оказалась не такой уж хрупкой и застенчивой.

Она была с мужчиной, и они, пожалуй, сошли бы за молодых любовников, захваченных экстазом своей любви и с восторгом созерцавших солнечный закат, такие спокойные, романтические, нежные. Но он казался неприятным – отрицательная энергия, заключенная в черную кожу одежды, а она – жесткой и распутной. Он прислонился к пальме, страстный, сексуальный, а она прислонилась к нему. Его грубые руки шарили по ее телу, чтобы все видели, что эта территория принадлежит ему.

Она принимала эти интимные исследования без возражений, и ее золотистая голова была откинута назад, лицо обращено к небу, к розовым облакам.

Роб ускорил шаг, обойдя их так далеко, насколько позволяла узкая дорожка. Проходя, он увидел ее глаза. Бледный утренний туман сменился темным дымом, а серьезная ясность исчезла под остекленевшей поверхностью. Когда он шел мимо, ее взгляд скользнул по нему, не узнав. На него посмотрели пустые, безжизненные глаза, но что они увидели? Показался ли он ей чудовищем, искаженным и гротескным? Или оказался вихрем света и цвета? Или вообще ничем, не увиденный невидящими глазами тусклый образ в туманной мгле?

Роб быстро прошел мимо, желая, чтобы ему так же быстро удалось выбросить ее из головы. Воспоминание о хрупкой, легкой женщине, увиденной на свадьбе, до сего мгновения не оставляло его ни на минуту. И теперь это колдовское воспоминание было поколеблено, хрупкость безжалостно разрушена тем, что он увидел.

Новое гнетущее воспоминание преследовало его, как раньше приятное, но теперь к нему присоединилось другое чувство – злость. Роб был зол на них обоих, на мужчину – за его явное неуважение к ней, на женщину – за то, что позволяет так с собой обращаться, и на них обоих – за то, что они своим видом отравили приятный летний вечер.

– Извини, – сказал Марк, когда наконец добрался до квартиры Уинтер в одиннадцать вечера.

– Так вот что значит быть врачом? – с мягким упреком и ослепительной улыбкой спросила Уинтер. Она была так счастлива видеть его!

– Нет, – решительно отозвался Марк. – Если бы я был врачом, я бы вообще не пришел. – «Когда я буду врачом, вечерние дежурства станут еще длиннее».

– О! – Удивившая Уинтер резкость в голосе Марка застала ее врасплох, стерев с лица улыбку и заронив сомнение в искрящиеся фиалковые глаза.

Тон Марка отразил усталость и непрерывную тревогу, терзавшую его с того момента, как он покинул постель Уинтер. Эта тревога была напоминанием о тех тщательно продуманных планах, которые он выстроил для своей жизни. «Не привязывайся. Подожди хотя бы до тех пор, пока не закончится твоя послеуниверситетская практика. Для любви там времени не останется. И это будет непорядочно. Ты слишком хорошо знаешь, что может случиться».