Читать «Сталинградские были» онлайн - страница 41

Иван Андреевич Семин

Старший лейтенант приказал вызвать новичка.

Увидев вошедшего, Борис сначала оторопел, потом радостно крикнул:

— Вася?! Милый!

— Борис! Борька!

Они бросились друг к другу и расцеловались.

— Где же ты был до этих пор? — спросил, еще не веря своим глазам, Борис.

— Мне немцы дырку в боку провернули: думали на тот свет отправить, да не вышло. А ты?

— Меня курносая старуха смерть тоже к себе тянула. Но врач силен попался. Гляди, целехонек, — ответил Борис.

Вася сделал серьезное лицо, со всех сторон оглядел Бориса, схватил его в объятия и закружил по землянке.

Командир роты, прислонясь к двери, смотрел на друзей. Ему было радостно за них и в то же время немного грустно. Только что встретились ребята после долгой разлуки, а через несколько часов им предстоит идти навстречу смертельной опасности. Голубев понимал, что им хочется побыть наедине, поговорить, вспомнить училище, завод, товарищей. Поэтому он не стал долго задерживать юных разведчиков. Проверил, хорошо ли они усвоили задание, и отпустил отдыхать.

Друзья сначала зашли на кухню к повару и плотно поужинали. Потом отправились в землянку к Борису. Примостившись в уголке, обсудили, что взять с собой, как лучше подойти к окопам противника, на что обратить особое внимание.

Разговор потянулся длинной цепочкой, перескакивая с одной темы на другую. Вася рассказал, как он после той памятной ночи у переправы попал в госпиталь, как, выздоровев, добровольно пошел в армию, участвовал в нескольких атаках.

Незаметно перешли к воспоминаниям детства.

— Любил я в ночное лошадей водить, — рассказывал Вася. — Хорошо. Кругом степь, тишина. Соберут ребята сухого навоза, разожгут костер и давай картошку печь. А то шутку какую-нибудь выкинут. Особенно потешались над сонливыми. Был у нас один до сна такой охотник, как пчела до меда. Не успеем, бывало, лошадей спутать, а он уже храпит. Заснул он раз, а ребята один конец веревки за ногу ему захлестнули, а за другой тянуть начали. Он со сна не понял, в чем дело, вскочил и давай орать. Смеху было…

— А мы сонливым табак в нос сыпали, чихали те до утра, — сказал Борис.

Он выглянул за дверь землянки. Черное, по-осеннему неприветливое небо тяжело висело над городом.

— На улице, Вася, хоть глаз выколи. Идти вполне можно.

Они пошли рядом, держась за руки и вглядываясь в темень. Мамаев курган издали казался невероятно огромным, таинственным и страшным. Чем ближе ребята подходили к нему, тем сильнее охватывало их волнение. У самой подошвы кургана они передохнули и дальше уже не шли, а ползли.

Ракеты то и дело прорезали темноту, ярко освещая окрестность. Прижимаясь к земле, разведчики ждали, пока они погаснут.

Вдруг Борис увидел неподалеку от себя замаскированную кустами немецкую противотанковую пушку и возле нее часового.

— Ишь ты, где пристроили, — шепнул он, толкнув локтем Васю.

Контуры пушки и фигура часового вырисовывались на фоне ночного неба. Часовому, видно, надоело стоять на одном месте. Он то присаживался к щиту орудия, то отходил к блиндажу, где отдыхал орудийный расчет.

— Запомним, — сказал Борис.