Читать «Смерти героев (сборник)» онлайн - страница 28
Всеволод Олегович Емелин
И у него не дрогнула рука.
И тотчас все враги куда-то юркнули,
Все поняли, что Пушкин-то – герой!
Ему присвоил званье камер-юнкера
Царь-страстотерпец Николай Второй.
И он воспел великую державу,
Клеветником России дал отпор
И в «Яре» слушать стал не Окуджаву,
Краснознаменный Соколовский хор.
Пришёл он к церкви в поисках спасения,
Преодолел свой гедонизм и лень.
И в храме у Большого Вознесения
Его крестил сам Александр Мень.
И сразу, словно кто-то подменил его,
Возненавидел светских он повес.
И, как собаку, пристрелил Мартынова
(Чья настоящая фамилия Дантес),
Когда подлец к жене его полез.
По праздникам с известными политиками
Обедни он выстаивал со свечкою,
За что был прозван либеральной критикой
Язвительно: «Колумб Замоскворечья».
Пешком места святые обошёл он,
Вериги стал под фраком он носить,
А по ночам на кухне с Макашовым
Он спорил о спасении Руси.
Ведь сказано: «Обрящете, что ищете».
А он искал всё дальше, дальше, дальше.
И сжёг вторую часть «Луки Мудищева»,
Не выдержав написанной там фальши.
Он научил нас говорить по-русски,
Назвал его всяк сущий здесь язык.
Он на Лубянке, то есть, тьфу, на Пушкинской,
Нерукотворный памятник воздвиг.
Я перед ним склоню свои колени,
Мне никуда не деться от него.
Он всех живых живей, почище Ленина.
Он – наше всё и наше ничего.
Ко мне на грудь садиться чёрным вороном
И карканьем зовёт свою подружку,
Абсурдную Арину Родионовну,
Бессмысленный и беспощадный Пушкин.
Примечания
1
Репер в данном случае не исполнитель музыки реп, а конструкция, фиксирующая реперную точку, т. е. точку координаты которой и высота над уровнем моря известны и внесены в каталог. –
2
Ко всеобщему изумлению рюмочная после ремонта таки открылась опять.