Читать «Последний хранитель (Шэнноу - 2)» онлайн - страница 5
Дэвид Геммел
Хозяин пещеры подковылял к костру. Его могучие плечи горбились под тяжестью огромной головы. Он тяжело опустился на пол, и Шэнноу заметил, что он дышит судорожно и прерывисто. Из уха появилась струйка крови, впитываясь в темные пряди гривы.
- Ты ранен? - спросил Шэнноу.
- Нет. Просто Перемена, и все. Ты поел?
- Да, Сушеные плоды, засахаренные в меду. Удивительно вкусно.
- Съешь их все. Они мне больше не по нутру. Как твоя рана?
- Подживает, как ты и обещал. Мне кажется, тебя терзает боль, Шэр-ран? Могу я чем-нибудь помочь?
- Ничем. Разве что подаришь мне свое общество?
- С радостью. Давно я уже не сидел у огня в тепле и покое. Так скажи, откуда ты меня знаешь?
- Не тебя, а о тебе, Шэнноу. Черная Госпожа рассказывала о тебе - о твоих подвигах и схватках с исчадиями Ада. Ты сильный человек и, я думаю, надежный друг.
- Кто она - эта Черная Госпожа? - спросил Шэнноу, чтобы избежать дальнейших похвал.
- Она - та, кто она есть. Смуглая и красивая. Она помогает деенкам моему народу, и волчецам. Медведи ее к себе не допускают, потому что в них ничего человеческого уже не осталось. Они звери - и ныне и вовеки. Я устал, Шэнноу. Я отдохну... посплю. - Он лег на живот, поддерживая голову когтистыми руками. Его золотисто-карие глаза закрылись... и снова открылись, - Если... когда... ты перестанешь меня понимать, оседлай своего коня и уезжай. Ты понял?
- Нет, - ответил Шэнноу.
- Еще поймешь, - сказал Шэр-ран.
Шэнноу съел несколько засахаренных плодов и вновь открыл Библию. Аввакум уже давно стал его любимейшим пророком. Короткими, горько-сладкими были его слова, но в них звучали сомнения и страхи, переполнявшие сердце Шэнноу, и, служа им отражением, они их успокаивали.
Три дня Шэнноу провел с Шэр-раном, но хотя они часто разговаривали, Взыскующий Иерусалима почти ничего не узнал о деенках. Из немногих слов хозяина пещеры он получил лишь смутное представление о крае, где люди понемногу превращались в зверей. Были люди Льва, Волка, и Медведя. Медведи перестали быть людьми, их культура сгинула. Волчецы вымирали. Оставались только люди Льва. Шэр-ран говорил о красоте жизни, о ее муках и радостях, и Шэнноу мало-помалу понял, что хозяин пещеры умирает.
Про это они не упоминали, но день за днем тело Шэр-рана изменялось, росло, искажалось, и он утратил способность стоять прямо. Кровь обильно текла из обоих ушей, а его речь стала совсем невнятной. Ночью он рычал во сне.
На четвертое утро Шэнноу разбудило ржание жеребца, полное ужаса. Он вскочил с постели, хватая пистолет. Перед конем к полу припал Шэр-ран, покачивая огромной головой.
- Что случилось? - крикнул Шэнноу. Шэр-ран обернулся... и Шэнноу встретил взгляд золотисто-карих глаз огромного льва. Лев прыгнул на него, но Шэнноу упал, сильно ударившись об пол. Боль пронзила его тело, но он увернулся от атакующего льва, чей рев заполнил пещеру.
- Шэр-ран! - во всю мочь закричал Шэнноу. Лев повернул голову, и на мгновение Шэнноу уловил свет разума в его глазах... но он тут же угас. Зверь снова прыгнул. Рявканье пистолета эхом отдалось под сводами пещеры.