Читать «Осколки безумия» онлайн - страница 167

Ульяна Соболева

— Так как насчет стать на колени? — спросил он и сел на краешек кровати, — может станцуешь для меня? Иди сюда.

Похлопал по покрывалу, приглашая в постель, а меня стошнило от мысли, что в этой комнате он трахал своих бесконечных шлюх и тех несчастных, которых приводили сюда ублажать хозяина. Медленно на негнущихся ногах подошла к нему. Он улыбался. Победоносно, довольный тем, что я дрожу от ярости и унижения. Я долго смотрела на его красивое, безупречное лицо, а потом закрыла глаза и судорожно глотнула воздух.

— Я тебя презираю…

— Отлично…намного приятней слышать, чем тошнотворное и лживое «я тебя люблю»…больше похоже на правду. Думаю, мы сможем договориться. Сейчас, когда все маски сорваны, и каждый из нас знает, чего он хочет.

Он перестал смеяться. Щелкнул пальцами, и мгновенно появились его верные церберы:

— Заберите ее. Отправить в душ, переодеть, расчесать и через два часа привести обратно. И пусть ею займется Лиана. Никаких мужиков. Ясно?

— Да, господин.

— Тронешь пальцем — глаза вырву! — прошипел очень тихо, но я услышала, как сквозь пелену, задыхаясь от отчаянья и безысходности. Фэй и Сэми были правы — нам не о чем с ним говорить. Он меня не слышит. Это вообще не Ник…это Зверь. Настоящий. В полном смысле этого слова. А я добыча, которая сама пришла в руки.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, а внутри все высыхало, превращалось в пустыню, вымирало. Мои дети там одни, голодные, брошенные, а их отец пирует, вдоволь наглотавшись крови и наркоты, в роскоши, удовлетворяет свои низменные желания.

Мною занялись слуги. Они мыли меня, вытирали полотенцами, растирали онемевшие пальцы. А я лишь автоматически замечала, что больше не нахожусь в подвале, я в шикарной ванной комнате, благоухающей маслами и кремами. Отвращение поднималось с низа живота и захлестывало волной безумного отчаяния. Так же когда-то меня готовили к встрече с Беритом и я ждала…боже я ждала, что мой Ник спасет меня. А сейчас…он ничем не отличается от демона. Лучше бы я осталась рядом с детьми. Мы бы пережили это вместе или вместе умерли от голода. А я бросила их…снова пошла за ним…за кем? За жалкой оболочкой той великой любви, которая сгорела в его ненависти и жажде мести всем. Даже моему отцу и детям.

Меня расчесали, надели какое-то платье, но мне было все равно, я отключила разум. Я больше не могла думать. Я стала сплошным синяком, сгустком дикой боли, которая нарастала и грозилась меня задушить, как раковая опухоль.

И снова лестница, коридоры, двери, лязг замков. А от меня осталась лишь жалкая оболочка с трудом воспринимающая происходящее. Я ломалась и не выдерживала нервного напряжения. Захлопнулась дверь и я открыла глаза. Снова то же помещение, полумрак и тихая музыка. Постель расстелена. Ник развалился на белых простынях прямо в одежде. Даже не взглянул на меня, перетянул руку жгутом, разрезал вену и всыпал красный порошок. Закрыл глаза наслаждаясь искусственным кайфом. Я закусила губу.

— Ты убиваешь себя, — не удержалась, а он засмеялся, облизывая рану, а потом губы и десна. Посмотрел на меня: