Читать «На Багамах» онлайн - страница 7

Пол Бродёр

В этот день, тем не менее, сосредоточенность его направлена на совсем другое. Внутренний взор его скован, он никак не может оторваться от роскошной груди Беатрис, от ее изящных бедер — такое тело вдохновило бы и Микеланджело. Пытаясь выбросить ее из головы, он возобновляет наблюдение за водой впереди, как раз когда плоская траектория закатного света бликует на серебристых хвостах нескольких рыб–лисиц, зарывшихся головами в песок в пятидесяти ярдах от него. Хвосты подергиваются и исчезают, оставив на поверхности лишь легкую волну, нервное мерцание — оно мечется из стороны в сторону, но неуклонно приближается.

Фаустман ждет, пока эта трепетная полянка не окажется футах в шестидесяти от него, быстро взмахивает удочкой, выдергивает в воздух «розового чарли», которого все время держал большим и указательным пальцами, и, попустив лесу еще одним лишним замахом, отправляет наживку в воду. Та попадает в самую сердцевину едва различимой суматохи, от которой не отрывается его взгляд. Вскипает тревога, хорошо слышится плеск. Спутные струи испуганных рыб разлетаются по остекленевшей отмели — по зеркалу, в котором Фаустман воображает Беатрис, поддающуюся всевозможным обольщениям на вилле греческого магната.

* * *

Он только что вышел из душа и вытирается, когда звонит телефон. Это Беатрис — она от него в паре миль, но из–за треска статики, постоянно прерывающей связь на островах, кажется, что говорит с другого континента.

— Видели бы вы там самого себя, — говорит она ему. — Похожи на одну из тех цапель с негнущимися шеями. Мы с Мефом наблюдали за вами в его телескоп из беседки.

— С Мефом? — переспрашивает Фаустман.

— С моим хозяином. Меф — это сокращенно Мефисто, а Мефисто — сокращение его настоящего имени, которое все равно слишком длинное. Я рассказала ему, как вы в своей лаборатории импортируете и выращиваете кораллы. Ему интересно с вами познакомиться. Говорит, что вы можете быть как раз тем человеком, который ему нужен.

— Зачем он хочет со мной встретиться? — спрашивает Фаустман, хотя сердце его подпрыгивает от возможности увидеть ее снова.

— Меф планирует обустраивать остров, поэтому скупает здесь участки и сажает пальмы. Он хочет с вами поговорить о спасении рифов — чтобы можно было доставить сюда судно со стеклянным дном и привлекать ныряльщиков. А кстати — что вы делаете? Я имею в виду — прямо сейчас?

— Прямо сейчас я вытираюсь, — отвечает Фаустман.

— Ммммм, — тихо произносит Беатрис. — Давайте попробуем еще немного свободных ассоциаций. Назовите слово. Любое слово.

— Полотенце, — говорит Фаустман, завязывая его на бедрах.

— Мокро?

— Целиком.

— Твердо?

— Что?

— Опустите глаза, глупенький.

— Ну–у…

— Хотите порыбачить?

— Да, — хрипло отвечает Фаустман.

— Тогда держите удочку наготове, я сейчас приеду.

Ожидание — сплошная агония, лихорадочное предвкушение, в котором взлеты чередуются с падениями. Пытаясь сохранить спокойствие, Фаустман наливает себе барбадосского рома, залпом проглатывает половину и вяло опускается на диван. Обрушилась тьма. Воздух, пульсирующий в окне коттеджа, тяжел от аромата жасмина и ночного эхиноцереуса.