Читать «Война миров Z» онлайн - страница 199

Макс Брукс

Чунцин, Китай

Кван Цзиньшу осматривает последнего на сегодня пациента, маленького мальчика с каким-то респираторным заболеванием. Мать боится, что у сына туберкулез. Когда доктор заверяет, что это всего лишь простуда, она расцветает. Женщина провожает нас по пыльной улице со слезами благодарности на глазах.

— Приятно снова видеть детей. Я имею в виду тех, что родились после войны, настоящих детей, которые знают только тот мир, в котором есть живые мертвецы. Они понимают, что нельзя играть поблизости от воды, нельзя ходить в одиночку или после заката весной и летом. Они не знают страха, и это величайший дар, единственный дар, который мы можем им оставить.

Иногда я думаю о той старухе из Нового Дачана, о всех тяжестях, выпавших на долю ее поколения. И вот он я — старик, который видел, как от его страны раз за разом не оставляют камня на камне. И все-таки каждый раз нам удавалось собраться, отстроить заново и обновить государство. И мы сделаем это снова — Китай и весь мир. Я, старый революционер, не верю в загробную жизнь. Но если она есть, представляю, как смеется надо мной, глядя с небес, старый товарищ Гу, когда я говорю со всей искренностью, что «все будет хорошо».

Уэнатчи, штат Вашингтон, США

Джо Мухаммед только что за кончил свой последний шедевр, тридцатисантиметровую статуэтку мужчины, который застыл в неестественной позе и смотрит перед собой безжизненным взглядом.

— Не скажу, что война — хорошее дело. Я не настолько чокнутый, но надо признать, что она сплачивает людей. Мои родители без конца твердили, что им не хватает чувства локтя, которое было в Пакистане. Они никогда не разговаривали с американскими соседями, никогда не приглашали их в гости, едва знали их имена, пока не пришлось жаловаться на слишком громкую музыку или лай собаки. Сейчас мы живем в другом мире. Я не только о соседях или даже стране. В любом уголке мира все прошли через одно и то же. Я плавал на корабле два года назад вокруг островов вдоль линии Пан-Пасифик. Там были люди отовсюду, и они рассказывали почти одинаковые истории, которые отличались только в деталях. Наверняка покажусь оголтелым оптимистом, если скажу, что скоро мы вернемся к «норме», как только наши дети или внуки вырастут в тихом, уютном мире и станут такими же эгоистичными, ограниченными и в целом сволочами по отношению друг к другу, как когда-то их отцы. Но разве то, что мы пережили, может исчезнуть бесследно? Я как-то слышал африканскую поговорку: «Нельзя пересечь реку, не замочившись». Мне бы хотелось в это верить.

Не поймите меня неправильно. Я скучаю по старому миру, обычно по вещам, которые у меня были или которые я мог когда-нибудь получить. На прошлой неделе мы устроили мальчишник для одного молодого парня из нашего квартала. Одолжили единственный работающий DVD-плеер и несколько довоенных дисков с порнушкой. Там была сцена, где Ласти Кэньон отдается трем парням на крыше жемчужно-серого BMW-Z4, а я, глядя на это, думал: «Вау, таких машин явно уже больше не делают».