Читать «В руках врага (Хонор Харрингтон - 7)» онлайн
Дэвид Вебер
Приятного чтения!
Вебер Дэвид
В руках врага (Хонор Харрингтон - 7)
Дэвид Вебер
В руках врага
(Хонор Харрингтон - 7)
Поверив в свое безоговорочное техническое превосходство,
Королевский Флот Мантикоры терпит страшное поражение. Одна из
периферийных звездных систем захвачена, и все мантикорские
транспортные конвои, идущие туда, становятся легкой добычей.
Попадает в руки врага и Хонор Харрингтон со своим экипажем.
Неприятель торжествует, забыв о том, что самое опасное на войне
недооценить противника...
Предисловие редактора
Д.Г.
Шэрон, которая любит меня несмотря ни на что.
Пролог
- Я думаю, это ошибка. Большая ошибка.
Глаза Корделии Рэнсом блеснули, но страстный, способный повергать в экстаз многотысячные толпы голос сейчас звучал холодно и ровно. Из чего как понимал Роб Пьер - следовало, что данный вопрос ей отнюдь не безразличен.
- А я думаю иначе, ибо в противном случае не выступил бы с таким предложением, - ответил он, невозмутимо встретив ее взгляд и вложив в звучание своих слов суровую стальную нотку. Что, увы, далось ему не так легко, как хотелось. Оставалось лишь надеяться, что она этого не заметила.
Официально Пьер являлся самым могущественным человеком в Народной Республике Хевен. Слово главы и создателя Комитета общественного спасения равнялось закону, а его власть над гражданами НРХ считалась неограниченной. Однако на деле даже она имела свои пределы - и то, что лица, не входившие в состав Комитета, не могли их себе даже представить, не делало эти пределы менее реальными.
Он возглавлял революционное правительство, навязавшее себя Республике силой, и ни для кого не составляло секрета, что оно самовольно присвоило себе роль куда более важную, чем роль временного органа власти, необходимого стране в переходный период, до проведения всеобщих выборов. Народный Кворум, голосуя за создание Комитета и утверждая его председателя, полагал, что это будет способствовать скорейшему восстановлению внутренней стабильности и возврату к прежней форме правления, однако Комитет фактически совершил государственный переворот, превратившись в коллективного диктатора. Несгибаемого, жестокого и не останавливающегося ни перед чем для достижения собственных целей и решения собственных задач. В этом заключалась и его сила, и его слабость. Не чураясь безжалостного пролития крови ради расширения своих полномочий далеко за пределы, изначально установленные Кворумом, Пьер сделал свою власть реальной и неоспоримой, однако, став почти всеобъемлющей, она утратила такое, вроде бы тонкое и неуловимое, но в действительности весьма существенное свойство, как легитимность.
Правлению, основанному исключительно на страхе и насилии, всегда приходится опасаться того, что еще больший страх и большее насилие приведут к его свержению. Между тем Комитет, привыкнув полагаться исключительно на силу, действовал, не только не обращаясь к законам и обычаям, но повсеместно их попирая. Порой Пьер мрачно удивлялся тому, как мало внимания уделяли некоторые правители фактору законности, равно как и тому, сколь пагубным может оказаться насильственное разрушение социальной системы на состоянии общества - даже если эта система никуда не годится. Сам Пьер не мог не признать, что, вступая на путь революционера, он явно недооценивал и то, и другое. Разумеется, для него было очевидно, что за сменой власти неизбежно последует период социальной нестабильности, однако со временем нововведения приживутся, и этого будет вполне достаточно для того, чтобы узаконить новую власть в глазах народа. Так должно быть, и так будет, твердил он себе. В конце концов, в отличие от клики Законодателей, которую Пьер и его соратники сменили у власти, они искренне верили в реформы. Однако сам факт насильственного свержения старого режима и установления нового породил ситуацию, в которой единственным критерием права на власть стала способность эту самую власть захватить и удержать, причем действия нового правительства свели на нет бытовавшие ранее представления о "допустимых" масштабах насилия, пределах использования силы и тому подобном.