Читать «Бедный негр» онлайн - страница 131

Ромуло Гальегос

Аурелия, со свойственной ей восторженностью, возлагавшая большие надежды на неотразимый воинственный облик офицера, напутствовала его:

— Явись туда в парадном мундире. И ей и Сесилио будет очень приятно увидеть тебя во всем блеске.

По простоте душевной Аурелия путала военные мундиры — особенно парадный — с пышными маскарадными костюмами. Но Антонио де Сеспедес, для которого в мундире заключалась вся жизнь, не мог столь грубо нарушить воинский устав и, разумеется, явился в Большой дом в походном мундире, втайне надеясь к тому же произвести этим большее впечатление.

Однако удивляться пришлось ему. Луисана предстала перед офицером в прелестном наряде, который необычайно шел к ней и красил ее: это было одно из тех платьев, что она носила в годы, предшествовавшие ее добровольному заточению в собственном доме у постели больного брата. Луисана намеренно выбрала этот наряд, готовясь к приезду Антонио; она так умело перешила платье, что, утратив свою старомодность, оно сохранило очарование прошлого.

Антонио де Сеспедес почувствовал себя вновь плененным очаровательной атмосферой гостиной семейства Алькорта в их старинном доме в Риа-Чико. В памяти офицера ожили счастливые вечера, так неумолимо нарушенные возникшей между ним и Луисаной отчужденностью, что он не мог удержаться от восклицания:

— Милая! Как ты восхитительна в этом платье!

Луисана кокетливо перебила офицера:

— Это то самое, в каком я была в тот вечер, который мы потом долгое время называли "вечером сорванного поцелуя". Ты помнишь?

— К чему вспоминать старое, когда мы стоим на пороге великих событий?! — ответил галантно офицер, стараясь восстановить порядок в своих рядах, нарушенный столь неожиданной атакой.

Вошедший в эту минуту в галерею Сесилио-старший насмешливо проговорил:

— Берегись, новоиспеченный Ганнибал, не дай увлечь себя капуанским наслаждениям.

За все эти годы Антонио де Сеспедес так и не увлекся ни одной женщиной, и, хотя в семье его поведение объяснялось тоской по Луисане, на самом деле причина тут крылась в его необыкновенной страсти к военному мундиру. Эта страсть росла и ширилась с каждым днем, и бравый офицер принял твердое решение не обременять себя ничем, что могло бы помешать его карьере. Всю свою любовь и привязанность он отдал мечу, и единственной победой, к которой он стремился, было обретение новых галунов и нашивок.