Читать «Эмансипированные женщины» онлайн - страница 523

Болеслав Прус

— Никогда не была я эмансипированной! — прошептала Мадзя.

— Была, деточка, была! — с грустью произнес Бжеский. — Таков дух времени: все юноши становятся позитивистами, а девушки эмансипируются. Сейчас, — прибавил он после минутного молчания, — когда, стоя на краю могилы, я слушаю этого чудака Дембицкого, мне жаль… Ах, я совсем по-иному устроил бы свою жизнь, если бы верил в бессмертие!

— И я была несчастна, — призналась Мадзя. — Хотя сейчас даже не представляю себе, как можно не верить…

— Вам, женщинам, легче обрести веру, — сказал Здислав, — вы меньше читаете, меньше рассуждаете. Нам труднее! Мы ставим под вопрос даже те доказательства, которые кажутся вполне разумными. Ну разве теория Дембицкого — не просто гипотеза, фантазия? А все-таки этими разговорами об ощущении он очень меня смутил.

— Знаешь, что мне пришло в голову? — воскликнула вдруг Мадзя.

— Ну?

— Уезжай поскорее в Меран и… возьми меня с собой.

Бжеский пожал плечами и нахмурился. Мадзя поняла, уже в который раз, что брата не переспорить.

Около одиннадцати в дверь постучался Дембицкий. Мадзя и Здислав встретили его радостными возгласами.

— Ну как, все хорошо? — спросил Дембицкий.

— Представьте, — ответила Мадзя, — Здислав спал всю ночь и полон надежды.

— Не преувеличивай, — перебил ее брат. — Просто я понял, что и вечное небытие, и моя чахотка — не такие уж достоверные факты. О них еще можно поспорить!

Дембицкий оттопырил нижнюю губу.

— Гм! — пробормотал он. — Вы и впрямь не так уж больны, как думаете. Даже я полагал, что у вас болезнь посерьезней.

Все трое рассмеялись.

— А вы знаете, — сказал Здислав, — я сегодня вечером уезжаю в Меран.

— Очень хорошо.

— А меня он не хочет брать с собой, — вставила Мадзя.

— Тем лучше.

— Стало быть, и вы против меня? — спросила она с огорчением.

— Но вы, сударь, должны еще изложить до конца свою теорию, — прервал сестру Здислав.

— Да, да, непременно.

— О душе рассказать, сударь, о той самой душе, в которую я хочу поверить и… не могу! — воскликнул Здислав.

— Вы, наверно, слышали, — начал старик, усаживаясь в кресле, — о двух новых изобретениях в области акустики. Первое из них — телефон, род телеграфа, который, однако, передает не только шумы, но и тоны, пение и человеческую речь. Другое — фонограф, забавная машина, которая будто бы переносит произнесенные звуки на фольгу, закрепляет их и… воспроизводит в случае надобности! Признаюсь, сообщения об этих изобретениях, сначала рассмешили меня. Но когда я прочел описание аппаратов, увидел чертежи, подумал, то перестал удивляться. И, пожалуй, не удивлюсь, если собственными глазами увижу и телефон, передающий звуки человеческой речи, и фонограф, закрепляющий их. То же самое происходит с каждой новой истиной. Вначале она пугает нас, приводит в замешательство, изумляет. А потом мы привыкаем и даже удивляемся, что можно было в ней сомневаться.

— Вы совершенно правы, — вставила Мадзя.

— Да, — заметил Здислав. — Но если душа отличается от явлений материального мира, то она должна обладать и какими-то необычными, нематериальными функциями…