Читать «Счастливая странница» онлайн - страница 155

Марио Пьюзо

Этим все и кончалось. Приятели-клерки дожидались последнего и шли гурьбой в китайский ресторанчик, а потом на сеанс в «Парамаут» или в кегельбан; завершающим аккордом становился стаканчик кофе в автопоилке. Даже заводя постоянных девушек, а то и невест, клерки не отказывались от посещения заветного отеля, но тогда, не успев выйти, торопились к подружкам.

Для Винни это было все равно, что пища, родная постель, получка. Это превратилось в неотъемлемую часть жизни, без которой он не смог бы существовать. Но с течением времени он замечал, что все больше отрывается от окружающего мира и населяющих его существ.

Глава 20

Куда подевались все подлецы, проклинавшие Америку и американскую мечту? Кто теперь может в ней усомниться? Теперь, когда в Европе разгорелась война, когда англичане, французы, немцы, даже Муссолини миллионами посылают людей на смерть, вдоль западной стены города не осталось ни одного итальянца с пустыми карманами. Страшная Депрессия отошла в прошлое, людям больше не приходится побираться, социальных работников теперь дружно посылают к черту, не пуская на порог. Планы приобретения домов на Лонг-Айленде снова обрели реальность.

Конечно, новое благосостояние опирается на смертоубийство. Новые рабочие места появляются только благодаря войне в Европе. Так ворчали те, кому хотелось неприятностей. В какой другой стране мира люди могут богатеть благодаря невзгодам остального мира?

Выходцы с Юга – из Сицилии, Неаполя, Абруццо, – заселившие Десятую авеню, не переживали за Муссолини и не желали ему победы. Они никогда не любили родину, которая ровным счетом ничего для них не значила. На протяжении долгих веков власти там были худшими врагами их отцов, отцов их отцов и так далее до десятого колена. Богатые там неизменно плевали на бедных. Негодяи из Рима и с Севеpa всегда пили их кровь. Что за удача – оказаться здесь, в Америке, в полной безопасности!

Недовольна была одна Терезина Коккалитти: в эти благословенные времена она не могла больше записывать сыновей безработными, поэтому ее исключили из списка получателей семейного пособия.

Теперь она кралась вдоль стен, как тень, и мешками закупала сахар, десятками банок – жиры, рулонами – ткани. Лючии Санте она загадочно шептала:

«Придет день – обязательно придет…» Тут она хваталась за рот и умолкала. Что она хотела этим сказать? Конечно, был объявлен призыв в армию, однако с Десятой авеню пока забрали всего одного юношу. Ничего серьезного до сих пор не произошло.

Лючия Санта была слишком занята, чтобы уделять время словам тетушки Коккалитти. На жителей авеню пролился золотой дождь. Дети, придя из школы, тут же спешили на работу. Сал и Лена работали неполный рабочий день на новой фабрике медикаментов на Девятой авеню. Винни работал семь дней в неделю. Пусть европейцы убивают друг друга на здоровье, раз так им больше нравится. Деревня, где жили родители Лючии Санты, была так мала, а земля так бесплодна, что никому из ее родни не могла грозить опасность.