Читать «Пари Прометея» онлайн - страница 15
Андрей Вячеславович Шевченко
— Поменял. Народу там — убийство. Эту директоршу сунуть бы в очередь, пусть бы посмотрела, чего наделала! — прохрипел он.
— Думаешь ей есть дело до нас? — Сергей усмехнулся. — Что мы, что вон эти пакистанцы, которые без домов остались.
На экране шли кадры разрушенных домов, спасатели разных стран разгребали завалы, санитары уносили раненых на носилках и мертвых в мешках. Корреспондент, морщась то ли от пыли, то ли от запаха, рассказывал, как врачи французского передвижного госпиталя всю ночь делали операции, а молодому пакистанцу даже пришили полуоторванную ногу.
— Кстати о ноге! — Сергей сделал многозначительное лицо и поднял указательный палец кверху. — Серёжка-то из шестого дома, инвалид малолетний, ходить сам начал! Представляешь? Самуил рассказывал, выходит малец из подъезда, костылей при нём нет. И сам бодренько так… а ведь он сам без костылей стоять не мог, не то что ходить.
Сердце Егорыча забилось, как птичка в клетке, и дышать сразу стало тяжело. Неужели всё это правда? Неужели мальчишка, который всю сознательную жизнь провел калекой, стал сам ходить?
— Одного я не пойму, ты чего Петруха, совсем сдурел на старость лет? Ты зачем этого Серёжку бил?
Егорыч встрепенулся. Та-ак… опять началось!
— Это кто ж тебе такое сказал?
— Кто, кто… Самуил конечно! Говорит баба Лиза лично видела, да и сама она трезвонит по всей улице.
Егорычу вдруг стало безразлично, чего о нём кто-то думает. Голова от выпитого стала тяжелая, глаза сами собой закрывались. Он невнятно пробормотал:
— Знаешь, Сергей, я его не бил. Я его излечил. А когда это случилось, он почему-то упал. А баба Лиза подумала что я его бью и начала орать на весь двор. Я даже никому слова сказать не успел. Так и ушёл…
Сергей Никонов замер и не шевелился, явно пытаясь осмыслить сказанное.
— Угу. — Красноречиво сказал он. — Понятно. А как ты его вылечил? Таблетку дал?
Егорыч почесал затылок, раздумывая, рассказывать Сергею или нет, потом решился. Он вкратце рассказал про визит свинорылого и про чуждый холод, исчезнувший после применения и более не появлявшийся. Никонов откинулся на спинку стула и облегчённо рассмеялся.
— Ну, Петруха, здоров ты брехать! А я хоть столько лет тебя знаю и то с начала всё-таки купился! Слушай, я знаю что это было! Называется белая горячка!
— Сам ты! "Белий, сапсем гарячий!" — сказал Егорыч, подражая герою "Кавказской пленницы". — Вот погоди, я щас…
Егорыч протянул трясущуюся руку над столом и схватил Сергея за плечо. Кажется неделя уже прошла… Ну да, сегодня же воскресенье. Да, действительно, снова стало появляться чувство прохлады, плавно переходящей в жгучий холод, рвущийся наружу через руку Егорыча. Но, словно некая плотина закрывала выход, и от этого рука Егорыча тряслась, будто осиновый лист. Пьяные мысли разбегались, чужой холод мешал, Егорыч попытался сосредоточиться, но у него это плохо получилось. Он смог лишь он придал направление своему желанию и каркнуть "Желаю…". Додумать Егорыч не успел. Холод вырвался из него и перешёл к Сергею. На этот раз не было ни сияния, ни марева. Просто Егорыч послужил передатчиком непонятной энергии и всё. Скрюченные пальцы старика, держащие плечо старого друга, разжались, Сергей Никонов неожиданно упал с табуретки на спину, словно кто-то его сильно толкнул в грудь, и остался лежать на деревянном полу. Прошло секунд двадцать. Егорыч чувствовал, как его тело снова теплеет, пальцы правой руки, словно после длительного пребывания на морозе, кололи иголки. Сергей всё это время молча лежал на полу, не делая даже попыток пошевелиться. Наконец Егорыч сумел произнести: