Читать «Племянник Молотова и сын Сталина» онлайн - страница 2

Алексей Геннадьевич Ивакин

Условия содержания в лагере для военнопленных были ужасными, медицинская помощь не оказывалась, и Кокорин решился на опасный шаг...

Через месяц он заявил коменданту лагеря, что его мать, Ольга Михайловна Скрябина, является родной сестрой наркома иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова, настоящая фамилия которого Скрябин. Заодно он прибавил себе три года, повысил себя в звании до лейтенанта, а в должности - до офицера по особым поручениям при командующем Северо-западным фронтом генерал-полковнике Курочкине.

На следующий день его доставили в Демянск. Человек десять немецких офицеров пристально смотрели на Кокорина, сравнивая его лицо с фотографией Молотова. Вывод "экспертов" был единогласным - похож.

Однако тут же градом посыпались вопросы: где жил, учился, когда и где в последний раз видел "дядю"? Кокорин отвечал, что встречался с Молотовым в Кремле 12 марта, после получения назначения на Северо-западный фронт. Ссылаясь на этот разговор, "племянник" поведал, что военная политика СССР заключается в том, чтобы оттеснить немецкие войска к границам 1941 г. и предложить Гитлеру мир. А через 10-20 лет СССР как следует вооружится и в нарушение договорных обязательств нападет на Германию, чтобы покончить с ней.

"Родственнику" высокопоставленного советского деятеля оказали медицинскую помощь, переодели и отправили в госпиталь. Там к нему пришел немецкий офицер, который показал листовку с изображением двух военнопленных и попросил опознать их. Кокорин ответил, что вроде бы видел где-то одного из них. На что офицер воскликнул, указывая на конкретное лицо: "Но это же ваш двоюродный брат Григорий. А другого вы знаете?" "Я знаю его и видел несколько раз. Это - Яков Джугашвили, сын Сталина," - на сей раз угадал пленник.

Офицер ушел, сказав на прощанье, что их следующая встреча, где будет присутствовать и "брат", состоится в Берлине. Но в немецкую столицу Кокорин попал только в июле 1942 г.: он заболел сыпным тифом и его оставили в госпитале.

...Сегодня, читая протоколы допросов Кокорина, поневоле спрашиваешь себя: что здесь правда, что - ложь или интерпретация заключенного, а что - игры следственного аппарата? Как мог Кокорин, если он не имел никакого отношения к семье Молотова и прожил всю жизнь в глухом вятском селе опознать Якова Джугашвили? Ведь тот был мало известен в Советском Союзе. Что стоило немцам обратиться к сдавшемуся в плен Николаю Тарасову и получить от него справку о бывшем подчиненном старшине Кокорине? Нет, здесь что-то не то...

Встреча "двоюродных братьев"

...Встреча Кокорина с "сыном" Молотова состоялась в сентябре 1942 г. в Берлине, в небольшой тюрьме "Шарлоттенбург", где содержались перспективные для спецслужб "Великой Германии" заключенные. К тому времени ему ампутировали обмороженные пальцы ног, и он смог несколько поправиться и окрепнуть.

На прогулке в тюремном дворике Кокорин, обратив внимание на одного из зэков, вспомнил, что видел его фотографию на листовке с Яковом Джугашвили. Охрана тюрьмы общению не препятствовала, и вскоре он познакомился с "двоюродным братом". "Кузен" рассказал, что на самом деле он - Василий Георгиевич Тарасов, 1920 года рождения, уроженец Воронежа, по профессии шофер. На вопрос, как он оказался в тюрьме, Тарасов ответил, что будучи в лагере для военнопленных, "допустил одну глупость, вот и попал".