Читать «Ангел боли» онлайн - страница 36

Брайан Стэблфорд

В любом случае, вызов получен; Дэвид не сомневался, что теперь стал частью начавшейся игры. Глядя на глубокую рану, на белевшую сквозь разодранное мясо кость и ощущая жестокую боль, которую не мог заглушить даже опиум, он не мог не задуматься о том, какую отраву эти беспощадные клыки внесли в его кипящую душу.

5

Опий подействовал на него ещё раньше, чем слуги внесли его в дом; и пока они пытались снять с него одежду, его сознание так безумно кружило, что он вдруг обнаружил, что борется с ними. Мир уже растворялся, когда они принесли настойку, чтобы его успокоить, и прошло несколько кратких мгновений, когда ему казалось, что его тело охватило жаркое пламя, прежде чем…

Он увидел лицо кошки: лицо Баст. Оно заполнило его поле зрения, и казалось, нет дистанции между взглядом её зеленых глаз и его собственным внутренним взглядом. Он не оказался внутри пирамиды, куда она обычно призывала его, он не был вообще нигде. Тут было только лицо кошки, которое заполняло все пространство, лицо ангела, желавшего быть богиней.

Она заговорила с ним:

— У меня есть к тебе просьба, возлюбленный мой. Ты должен послужить мне, и послужить добровольно. Верь в мою любовь и покровительство, но будь настороже, умоляю тебя. Все преобразовалось, все изменилось, все в опасности. Ты должен сослужить мне хорошую службу, мой возлюбленный, иначе все погибнет. Служи мне верно.

Лицо растворилось в темноте, и пока оно исчезало, Дэвид думал, не было ли все это беспомощным фантомом его собственного воображения. Раньше ангел никогда не появлялся и не заговаривал с ним таким образом, и подтекст этого явления было очень сложно уловить, да и времени не было.

Он почувствовал, как когти Ангела Боли сгребли его душу, хотя он не мог увидеть её лица. Он вообще ничего не мог видеть, пока его внутреннее зрение не открылось и не показало ему мир людей. Он видел, как это иногда случалось раньше, чьими-то чужими глазами. Он разделил с кем-то зрение, слух и самую душу. Его нравственность восставала против такого вмешательства, но у него не было выбора, он был принужден разделить тайны вместившей его души, нравилось ему это или нет.

— Позвольте, я сяду, — любезно сказал человек в сером. Помещение было сумрачным, но с одной стороны находилась сцена, освещенная светом рампы, заметная краем глаза человека, чье зрение разделял Дэвид.

Дэвид почувствовал, как его хозяйка, а это была она, кивает — хотя не знал даже ее имени; затем она глядит на пришедшего, озадаченная тем, что он подсел за её столик, хотя один или два, стоящих ближе к сцене, пустуют. Она никогда раньше не видела этого человека, но это было неудивительно — её дом теперь знаменит, и его постоянные патроны с гордостью приводили гостей взглянуть на её драматические представления.

Дэвид не сомневался в значении слова «дом». Он знал, что находится в борделе. В борделе с театром.

Каким-то образом, из слухов, гулявших в клубах и курительных комнатах, Дэвид догадался, где он, ещё до того, как разделил сознание и узнал имя женщины в её мыслях. Это был дом Мерси Муррелл, и он смотрел глазами Мерси Муррелл.