Читать «Бунт земли (Сборник эссе)» онлайн - страница 15

Сатпрем

И такая сильная надежда!

Тогда я сказал себе: "Почему бы и нет?" Как некий Шарко, отплывший в арктические моря. Он погиб в море. Но другие пошли вслед за ним.

----------x x x

Я окончил свою работу летописца. И кто знает где, у ног Матери, в Фивах, слышал я уже эту историю о другом человечестве. Но время бежит незаметно, а бог Солнца не дремлет. "Они отыщут Свет и солнечный мир", говорили Веды. Это было так давно.

Придет ли это время, этот час, этот день? Тьма никогда не бывает такой густой, как перед восходом. Это сказал Шри Ауробиндо. Мне надо суметь высказать то, что так трудно выразить, что было долго скрыто за мифами, легендами, потерянными следами и за морем пролитой крови.

Я томился тревогой от мысли, что надо было взять нить там, где Она ее оставила.

А потом, как в воду бросился. И вот уже семь лет, семь лет прошло: день за днем, можно было бы сказать, час за часом, как я вошел в эту работу. Ведические риши называли это "долбить". Я не знаю, как... Входишь в нее, как в ураган, который все вырывает с корнем, который со всего срывает покровы. Когда тебя настигла буря, нельзя останавливаться, чтобы сделать передышку, надо идти до конца или погибнуть.

Вот уже семь лет, как я нахожусь внутри, изолированный, отрезанный от мира, и, тем не менее, никогда не видел столько! О, этот ужас! Земля одержима так, как не была ни в какие средние века. Я понял по опыту Матери и Шри Ауробиндо, что надо любой ценой остаться одному и скрыться от всех, чтобы проделать эту работу. Можно спрятаться физически, но все подземные силы и все колдуны поднимаются, чтобы настичь вас. Как если бы пришлось сразиться со всем миром.

Я сделал столько открытий в течение одного дня 1982 года, открытий, которые были сделаны Шри Ауробиндо, были сделаны Матерью, может быть, были сделаны Иоанном из Патмоса на его острове в изгнании, и ришами. Но я заметил, что ничего не понял в них или понял слишком мало, будучи, тем не менее, свидетелем, написав книги трилогию, чтобы попытаться сделать понятным путь, пройденный Матерью. Ничего не понимаешь до тех пор, пока "что-то не врывается в твое тело, как землетрясение". Тогда говоришь: "Ааа!" и стоишь потрясенный, словно перед Тайной Земли и веков.

Но остается последний вопросительный знак, последний шаг, и ничто по-настоящему не прояснится, пока не дойдешь до конца.

Я сказал, что я не хотел больше писать, я глубоко чувствовал легковесность бесконечных слов, но время от времени надо бросать бутылку в море. И вот уже в течение семи лет и, кто знает, скольких еще, я веду летопись этой отчаянной Одиссеи. Я понимал, что надо было оставить следы (я называл это моими "Заметками" Заметками об Апокалипсисе). Греки знали, и Иоанн из Патмоса знал, что этот пресловутый "Апокалипсис", из которого сделали столько чудовищ (но, может быть, впрочем, произойдет несколько землетрясений и появится некоторое количество "зверей" ... видимых уже сейчас), означал просто-напросто "обнажение сути", apo-kalupsis. Настало время обнажения сути, ужасная вещь, которую мы видим кишащей повсюду.