Читать «Недолго светило солнце» онлайн - страница 42

Станислав Стратиев

– Так, – вслух сказал он, – это мы сделали… Пускай теперь доказывают…

Доказать что-либо теперь было невозможно, в колодце не осталось никаких следов. Крумов все выгреб и собрал в сумку. Решил, если спросят, скажет: „Весь вечер мы пили, рассказывали разные истории, кажется, и о таких случаях говорили. Может, от этих разговоров ему и стукнуло в голову… ракия до добра не доведет, память отшибет так, что на следующий день ничего не вспомнишь…"

Он мерил комнату шагами и думал, думал, мысль его сновала взад-вперед, анализировала, взвешивала доводы, улики и снова бежала вперед… Крумов понимал: если сейчас допустит ошибку, – пропадет. Нужно думать сейчас. Завтра будет поздно…

Крумов думал, и чем больше думал, тем больше его охватывало отчаяние.

„Нет, – говорил он себе, – нет, это не поможет. Если Сашко скажет, начнуть копать. А если там лежат другие?.. Тогда конец".

У него снова заболела голова, закололо сердце, он сжал кулаки и стал ударять ими друг о друга – что делать? что делать? что…

„Нужно заставить его молчать! – кричал внутренний голос. – Нужно заставить его молчать. Почему он не хочет молчать? Господи, почему не хочет? За что он мучает меня? Почему этот мальчишка отравляет мне жизнь?.. О, господи, зачем ты создаешь таких людей? Кому они нужны, кому? Почему они мешают жить другим?.."

Крумов метался по комнате, как загнанный зверь. Голова его пылала, он напряженно думал, потом снова взял с полки фонарик, проверил содержимое карманов и вышел во двор.

Ночь близилась к концу, но было еще темно. Во дворе стоял непроглядный мрак, и деревья сливались в молчаливую черную стену. Фигура Крумова промелькнула у веранды, жалобно скрипнул ворот колодца – Крумов разматывал веревку… Скрип повторился, раз и еще раз, затем все стихло, замерло. У колодца никого не было, только в траве тянула свою монотонную песню цикада…

Крумов вернулся в дом, подошел к окну – на дворе непроглядная тьма. Он прислушался – было тихо, только охрипшая цикада у колодца громко верещала, словно хотела что-то сказать, предупредить кого-то…

Первые лучи солнца осветили трепетным светом дубовый лес, красные черепичные крыши дач, сверкающую слюдяными вкраплениями штукатурку в доме Крумова, веранду с оранжевым навесом, клубнику и персиковые деревья, над которыми вились пчелы. В кронах деревьев царил покой, и если изредка ветви покачивались, то не от ветра, а от того, что на них садились птицы. В августе в этих местах безветренно. Было тихо, солнце ярко сияло в утреннем воздухе.

Сашко стоял у колодца и смотрел на цементные плитки, между которыми проросла трава, на них вчера лежали пуговицы и остатки истлевшей одежды, тускло поблескивавшее оловянное кольцо. Сейчас там ничего не было. Он быстро спустился в колодец – и там ничего, только желтый глинистый грунт и серые стены бетонных колец. Сашко медленно выбрался наверх, посмотрел в сторону дома, на зашторенное желтой занавеской окно комнаты Крумова. Крумов еще спал.

„Ночью закопал где-то, – решил Сашко, – чтобы не было доказательств".