Читать «От первых проталин до первой грозы» онлайн - страница 8
Георгий Алексеевич Скребицкий
Оставалось попытать счастья у Михалыча. На мой вопрос о реке он охотно ответил:
- Смотря какая река. Вот наша, например, впадает в Зушу, Зуша в Оку, а Ока в Волгу. Если всё плыть и плыть, можно и в Каспийское море попасть. А хорошо бы, братец мой, совершить такое путешествие!- прибавил он, мечтательно улыбаясь.
Я знал по опыту, что теперь Михалыч начнёт фантазировать о плавании на лодке, на добрый час развезёт. А это совсем меня не устраивало. Для моего "творчества" такая поездка никуда не годилась.
Я поспешил вернуться в комнату. Увы, всё напрасно: вдохновение исчезло. Так и пришлось навсегда оставить своего "пловца" в самом начале его путешествия.
Но вскоре после неудачи с "Пловцом" моё поэтическое вдохновение пробудила живая предвесенняя сценка. Я выбежал из дома во двор и вдруг увидел на снегу трёх котов.
Они сидели друг против друга и вопили истошными голосами. Заметив меня, все трое бросились к сараю, в один миг очутились на крыше и там снова начали свой концерт.
Солнце, крыша сарая, освещённая яркими лучами, и на ней поющие коты всё это показалось мне так прекрасно, что я тут же решил запечатлеть виденное в поэтических образах, вернулся домой и начал творить. Первые две строчки удались почти без всяких усилий:
"Ура, ура!" - кричат коты
И носятся по крыше.
Хвосты их кверху...
Дальше я никак не мог придумать рифму к "коты". Не беда, останавливаться не нужно, решил я. И, пропустив заупрямившуюся рифму, успешно закончил четверостишие:
Глаза весельем дышат.
Хорошо, а как же быть с хвостами? Наконец после долгих усилий я придумал - "задраты".
Конечно, написать можно, но как-то это нескладно. Допустима ли такая вольность ради рифмы? Я был неуверен. Можно, правда, написать "задрались", тогда будет всё правильно, но зато не получится рифма к слову "коты". Я оставил первый вариант и написал всё четверостишие:
"Ура, ура!" - кричат коты И носятся по крыше. Хвосты их кверху задраты, Глаза весельем дышат.
Прежде чем продолжать дальше, я решил всё-таки посоветоваться с мамой насчёт сомнительного положения с хвостами.
К моему удивлению, мама, всегда так хвалившая все мои стихи, вдруг сказала, что эти ей совсем не нравятся и что они даже неприличны.
Я недоумевал: что же в них неприличного?!
Ещё обиднее отозвался о них Михалыч. Услыша мои стихи, он громко расхохотался и, хлопнув меня по плечу, сказал:
- Эх, брат, у вас у всех хвосты "задраты"!
"У кого у нас у всех? Какие хвосты?" Я терялся в полном недоумении,
Но хуже всего было то, что ни мама, ни Михалыч не поняли самого главного - ведь эти стихи должны были отразить всю радость наступления весны. А мама нашла их неприличными, а Михалыч вовсе смеялся. Было больно сознавать своё творческое бессилие. В душе жило одно, а на бумаге получалось совсем иное.
Помню ещё и другое своё стихотворение, которое я написал в эти же дни. Сочинить его помог мне тоже предвесенний поединок котов. Его я запечатлел в следующих строках:
Здесь дерутся два кота, Лихо состязаются: Один залез на ворота, Другой за ним бросается.