Читать «Новорусские помещики» онлайн - страница 20

Александр Мотельевич Мелихов

Через две минуты заплаканный Мягков выскользнул из кабинета с аккуратным крестовидным пластырем на лбу и, глядя в плиточный пол цвета какао с молоком, скороговоркой поблагодарил ее и хотел улизнуть, но она заставила его сесть на пухлый белокожий диван, который, немного покачав на своих волнах, оставил их беседовать в подвешенном виде.

– Вы не можете идти в таком состоянии, – строго начала тетя Рая. – Вас есть кому довезти?

– Кому я нужен... – как бы безразлично попытался хмыкнуть Мягков, но едва успел подавить рыдание и завершил еле слышно: – Кому вообще нужны старики...

– Они всем нужны, только люди этого пока не понимают, – вдруг сами собой нашлись те слова, которые тетя Рая не смела искать для себя. – Остановить процесс старения под силу лишь пластическому хирургу... – скорбно усмехнулась она. – Да никому не под силу остановить старость! От нее есть только одно лекарство, вернее, не лекарство, а обезболивающее – это уважение к старости. А теперь превозносят только молодость... И этим убивают свое же собственное будущее. Каждый думает только о том, чтобы схватить сегодняшнюю минуту, получить какое-то удовольствие, что-то выхватить у более слабого – а завтра сам будет слабым...

Никогда в жизни она не произносила таких серьезных слов, и никогда в жизни собственные слова так не укрепляли ее уверенность. Даже в заплаканных глазах Мягкова начало светиться что-то вроде уважения.

– Я вас подброшу, – решительно завершила тетя Рая. – Позвоните, чтобы жена вас... – и поспешно перескочила: – У вас дома кто-нибудь есть?

– У меня нет дома, – уже не пытаясь играть в равнодушие, с бесконечной горечью произнес Мягков. – Есть двухкомнатная одиночная камера в Черемушках. Меня там даже не запирают – знают, что бежать мне все равно некуда, сам вернусь... Знаете, меня всю жизнь очень обижало, когда жена говорила, что я не мужчина, – и все-таки она оказалась права!..

Он снова пытался рисоваться безразличием к собственной судьбе, но тетя Рая подчеркнуто не приняла этот тон, продолжая смотреть на него очень серьезно и выжидательно, и голос его снова упал в глухую безнадежность.

– Если бы я был мужчиной, я бы уже давно бросился с моста... Или с балкона... Но я боюсь воды. И высоты. И удушья. И электрического тока. Ведь я же читал электротехнику, даже диссертацию защитил, я знаю – надо окунуть руки в соленый раствор и... Но я даже этого не могу...

Слова были безжалостные, но красные глаза оставались совершенно собачьими, умоляющими. Не отпускать, не отпускать...

– А дети у вас есть?

– Есть дочь. Живет в Лондоне. У них же это теперь своего рода карьера – выйти замуж за иностранца...

– Эта мода пройдет. Они поймут, что там они – прислуга. Даже богатые.

– А здесь мы кто – разве не прислуга?..

– Нет. Мы побежденные. А они прислуга.

В последних ее словах даже прозвучало что-то вроде металла. Она никогда в жизни не ощущала в себе столько несломленности.