Читать «Таганок» онлайн - страница 22

Мустай Карим

- Убили сына моего, убили! Какая бешеная собака терзала тебя, мой родненький... Ох, умирает дитя мое, умирает!..

Якуп, который и не думал умирать, спокойно пожал плечами и торжествующим голосом сказал:

- Я играл и прыгал на скалах, мама! Это было очень весело, но я немного поскользнулся...

Гульемеш-апай продолжала причитать:

- Наверное, во всем виноват этот проклятый Вазир! Не я буду, если не схожу в правление и не заставлю их образумить этого хулигана!

Якуп не мог спокойно слушать напраслину о человеке, который только что, проявив небывалую щедрость, подарил ему свою рогатку. У него даже что-то защемило внутри.

- Ты, мама, Вазира не трогай. Он теперь мой друг. Я сам споткнулся и упал. А кто падает сам, тот не должен плакать! - серьезно сказал Якуп.

Но мать еще пуще заволновалась:

- Ты не мог сам упасть! Не болтай вздор! Сколько раз я тебе говорила, чтоб ты не дружил с Вазиром! Чтоб не водился с этим негодяем!..

У Якупа, который никак не мог убедить мать в невинности Вазира, неожиданно явилась дерзкая мысль.

- Раз так, - сказал он, - то ты, мама, сама увидишь, как я заберусь сейчас на вершину вон того вяза и спрыгну оттуда. Даже не ахну!

Пригрозив так, Якуп тут же бросился к одинокому вязу, стоявшему возле забора. Но не успел он еще уцепиться за самую нижнюю ветку, как мать догнала его и схватила.

Надо сказать, что до сих пор Якуп неоднократно пытался взобраться на дерево, но это ему ни разу еще не удавалось. Поэтому очень сомнительно, чтобы он мог сделать это теперь, но на мать такая неожиданная выходка произвела сильное впечатление.

- Не глупи, деточка, - сказала она дрожащим голосом, обнимая сына и уводя его подальше от дерева.

"Ребенок, видно, тронулся умом!" - с ужасом подумала мать Якупа.

И в самом деле, выходка Якупа казалась очень странной. Ведь он до сих лор все делал только с разрешения матери.

- Деточка!.. Деточка моя!.. - в страхе и смятении повторяла Гульемеш-апай.

Но Якуп ничего не хотел слушать и рвался к вязу, пытаясь освободиться из объятий матери.

- Пусти меня! Говорю же - пусти! Раз сказал, спрыгну!

Гульемеш-апай совсем выбилась из сил, она была уверена, что с ее ребенком случилось что-то неладное, и говорила с ним тихим голосом, как говорят с больными, пытаясь успокоить.

- Ладно, ладно, сынок, спрыгнешь, обязательно спрыгнешь. Только завтра, ладно? А теперь пойдем домой, я угощу тебя сливками и печенья сладкого дам...

Услышав о таких вкусных вещах, проголодавшийся Якуп перестал ломаться. Он, конечно, не догадывался об опасениях матери и с торжеством подумал: "Заставил все-таки маму поверить, что спрыгну!"

Не выпуская сына из объятий, Гульемеш-апай повела его домой.

Усевшись за стол, Якуп быстренько расправился с чашкой сливок и порядочной горкой печенья. Он бы съел и еще, но постеснялся попросить.

А Гульемеш-апай, не сводя с него глаз, с беспокойством думала: "Что же делать? Отец уехал и будто пропал, а тут такое горе..."