Читать «Рыцарская честь» онлайн - страница 239

Роберта Джеллис

— Ничего, я здоровая, и твоему наследнику, если будет мальчик, ничего не грозит.

— Я не о нем. — Он говорил правду; роскошные формы Элизабет, несмотря на располневшую талию и отяжелевшие линии тела, были желанными для него более чем всегда. Он думал только о ней, не о ребенке.

Тут она выдернула свои волосы и повернулась к нему лицом.

— Я тоже, кажется, о нем не думаю. Роджер, ради Бога скажи, что же произошло? Не надо мне говорить, что Генрих оставил тебя и все! Почему? Вы поссорились? Ты потерпел тяжелое поражение? — Вот это, ей казалось, ближе всего подходило к ее опасению, что в момент какого-то безумия он струсил и бежал. — Что же станет с нами? Что станет с моим несчастным ребенком?

Лицо Херефорда выражало страдание: острое чувство радости от известия о состоянии жены разрушило созданный им самим мир покоя без чувств. Детей он любил, был привязан к своим побочным дочерям, хотя совсем не интересовался их матерями, но как же его резанул этот вопрос Элизабет, как ему не хотелось отвечать на него! Ему было невыносимо снова окунаться в агонию отчаяния и безысходности, испытанную в Девайзи-се, и он отвернулся, пытаясь обрести утраченное состояние покоя. Но теперь отчаяние охватило Элизабет. Она не успела сказать ни слова, а он уже слышал ее полные горечи вопросы, почему не удержал Генриха, почему не захватил Юстаса и почему сам не взял власть в свои руки.

— А что, графский титул Херефорда — это мало для твоего будущего ребенка?

— Если он достанется с честью — больше ничего не надо! Что ты сделал такого, что стесняешься сказать?

Это заставило его повернуться к ней, а выражение страха и ужаса сказало ему, какие у нес нехорошие мысли.

— Почему ты всегда приписываешь мне самое плохое?

— Нет, нет! Я так не думаю, но что мешает тебе рассказать, что же случилось?

— Ничего значащего для тебя! — отрезал он с досадой. — Мне просто очень больно перебирать в памяти и перечислять все свои потери и пролитую кровь, считать растраченные годы сражений и кровопролитий… Он покинул меня, изменил своей земле и своему слову, променял меня на двор и женщину, чтобы получить с ней богатое приданое.

Голос его дрогнул, он закрыл лицо руками. О покое уже тоже думать было поздно; ему казалось, что он оградил свой покой надежной плотиной от потоков горя, разочарования и проклятий, от допущенного волей всевышнего клятвоотступничества Генриха ради корысти, но плотина эта не выдержала.

— Боже, Роджер! — Элизабет подбежала к нему и обняла. — Если наша честь не запятнана, если ты не сделал ничего постыдного, мне все это глубоко безразлично! — Она замолчала, а Херефорд прислонился щекой к ее пышным, мягким волосам. — Нет, это мне не безразлично! — сказала он с жаром. — Я рада! Я рада слышать это. Пусть они убивают и сжигают друг друга. Только пусть нас оставят в покое. Муж мой, — она погладила его по голове, — мой любимый, не ходи больше воевать! Оставайся дома и подари мне радость быть с тобою рядом.

Они еще постояли так, слезы Херефорда орошали волосы и щеки жены. Наконец Элизабет отняла свои руки.