Читать «Сны с собаками» онлайн - страница 4

Илга Понорницкая

— Не бойтесь, он очень добрый! — крикнула я старухе. — Его зовут Дружок! Он только играет с вашим теленком!

Я вдруг увидела себя со стороны. Женщина с развевающимися волосами, стоя на вершине холма, с трудом удерживает большую, рвущуюся вперед, собаку. Было красиво. «Действительно, как будто сон», — подумала я.

— А это сон, — сказала вдруг старуха.

— Что вы сказали? — спросила я.

— Сон, говорю, и есть, — отозвалась старуха. — Да не твой. Мальчик спит, и ему снится все, что ты видишь. Будто и он ребенок, и мамка еще жива…

Я глянула на нее. Старуха стояла, не спуская с меня глаз и, при этом как будто что-то жевала беззубым ртом.

— Как это — спит… Мой мальчик? — спросила я.

— Да и не мальчик он, — ответила старуха. — Это я так. Чтоб тебе понятней было. Сорок лет с гаком, а все мальчик… Снится ему все. Себя видит мальцом, и сестра тут же, и ты жива, мамка, с ними еще…

— А что, я не жива? — поинтересовалась я и на всякий случай попробовала незаметно ущипнуть себя за руку.

— Да не щипайся, толку-то, — сказала мне старуха. Углядела ведь. — У дочки научилась? Я говорю тебе, не свой сон смотришь. Сын твой заснул, и снишься ты ему. А пока снишься, выходит, что жива. Привыкла жить-то… Часто он видит тебя во сне, вот и живешь. Бывает, что и дочке когда приснишься. Но та редко сны видит. Крепко спит. Иные, бывает, еще и внукам своим снятся. У тех дольше век, получается. А ты с детьми уйдешь. Ты внуков-то не дождалась. Они если и видят во сне бабку свою, то это уж не ты — а так, бабка и есть. На мамку-то, на папку смотрят — а те уже в годах. Ну, значит, бабка тоже должна быть… — старуха призадумалась. — Бабка им снится — вот вроде меня. А ты-то ведь была молодая, красивая…

— Так это мои дети — в годах? — никак не понимала я.

— Ну да. Сын твой полковник уже. Грудь в орденах…

— Стойте! — оборвала я ее. — Как так — полковник? Он что, в армии служит?

— В ней, где ж еще! — ответила старуха. — Да не волнуйся так. Не всех же убивают. Кто-то и приходит домой оттудова, на радость мамке с папкой. А твоему сыну некуда было идти. Опять, что ли, сюда, в деревню, трактористом? Остался в армии…

— Не может быть! Он стал военным…

— А то. И верно, будто для того и предназначен оказался. Солдатики все на него чуть ли не молятся, как на святого. На смерть он их водил, а они и еще бы пошли за ним — кто уцелел.

— Куда — на смерть? — спросила я, похолодев.

— Да уж не знаю… — ответила старуха. — По радио-то каждый день передают, да я забыла слово…

— Чечня? — спросила я, как будто именно это сейчас и важно было.

— Нет, не Чечня… А это… — и она стала вспоминать, как будто это было сейчас важней всего. Да так и не вспомнила. — Ой, мамка, мамка! — вскрикнула она вдруг и протянула ко мне руки, точно хотела взять за плечи — но передумала, и быстро заговорила:

— Что ты вся как будто почернела сразу? Я говорю тебе, судьба-то к твоему сыну по-хорошему всегда была… Пули щадили его…

На этом месте старуха снова поймала мой взгляд и тут же поправилась:

— Не стану врать, были, конечно, у него ранения. Два раза даже боялся, что спишут подчистую, но вот, как это… — она снова запнулась, что-то вспоминая. И, в самом деле, вспомнила ученые слова: