Читать «Русский жиголо» онлайн - страница 105

Владимир Спектр

А узнать, что там в этой книжечке написано, все же стоит. Ну так, на всякий случай.

И вот уже через полчаса скрупулезных поисков я смотрю на нее – обыкновенная такая записная книжка из тисненой кожи, даже не потрепанная. Ну и что же за секреты она в себе хранит?

С каким-то детским благоговейным интересом открываю и вижу колонки цифр, всевозможные комбинации четверок, шестерок и девяток, убористо написанные на нескольких страницах.

Надо же, а ведь я до сих пор не видел ее почерка, что ж, немудрено, в наше время люди предпочитают набирать текст в ворде, отправлять письма по электронной почте, даже любовные записки обернулись SMS.

Цифры занимают почти всю тетрадку, с первого и до последнего листа, и только в конце, на внутренней стороне обложки значится такой текст:

Обряд посвящения:

– за неделю до обряда три раза в день есть мясо, не меньше 300 г за разовый прием пищи, птица или рыба недопустимы;

– за шесть часов до обряда, во время него и в течение шести часов после концентрировать в себе ненависть к миру, ко всему, что вокруг и внутри, – таким образом, чтобы кульминация ее силы пришлась на время проведения обряда, а после постепенно сошла на нет;

– во время обряда обмазать лицо кровью мертвеца. Мужчина использует женскую кровь, а женщина мужскую, детская кровь в данном обряде неприменима;

– во время обряда есть ногти мертвеца, можно просто проглотить и запить небольшим количеством воды.

Я перечитываю текст снова и снова. Ощущение такое, будто еще мгновение, и я в обморок упаду. Тошнит, перед глазами круги. Что же это за чертовщина такая?

Вот именно – чертовщина.

Телефон звонит снова, я вздрагиваю и буквально заставляю себя поднять трубку.

– Ну, что? – развязный голос моего недавнего знакомого просто выводит из себя. – Чего завис-то?

– В смысле? – бывают в жизни моменты, когда подсознательно хочется стать как можно тупее.

– Нашел?

– Нет, – я лгу, а на лбу вдруг появляется испарина, – нет нигде.

– Ага, – говорит Тимофей, – а ты часом не пиздишь?

Я молчу и думаю, что в своей жизни я частенько обманывал, но никогда еще вранье не давалось мне с таким трудом. И все дело не в муках совести, а в банальной моей трусости. Я оказался один в жуткой заварухе, быть может, я просто схожу с ума, вокруг только враги, мне жутко страшно и хочется домой, в Москву, в родительский дом, и чтобы мне было восемь лет.

В этот момент у меня звонит мобильный.

– Слушай, – выдавливаю я, – мы так не договаривались.

– В смысле?

– В том смысле, что ты не имеешь права мне хамить.

Тимофей молчит, видно, озадаченный моим внезапным отпором.

– Я посмотрел, где возможно, – продолжаю, и мне становится вдруг значительно легче, – нигде ничего нет. Так что, увы.

– Ага… – снова тянет Тимофей.

– Да, – поддакиваю я.

Мобильный звонит снова.

– Извини, – говорю я, – у меня второй звонок. И кладу трубку, не дожидаясь ответа.

26

Это место лишь условно можно назвать пабом, оно больше похоже на один из тех дорогих, но безликих винных баров, что растиражировали по всему миру предприимчивые французы. Все вокруг белое, стены и пол, полированные столики и барная стойка, словно ресепшен в дорогой стоматологической клинике, – такая же чистая и сдержанная, никаких тебе пивных пятен или потертостей – сплошь хром и стекло. Музыка слышна еле-еле, по-моему, ранний Soul Ballet, ну или тому подобная расслабуха, народу почти нет, так, только пара столиков еще занята.