Читать «Сокровище алхимиков» онлайн - страница 106
Жак Садуль
15. Поскольку не оставалось уже сомнений, что медь преобразилась в серебро, стали подсчитывать вес серебра; взвесили пфенниги из пункта № 2: первый весил сто двадцать пять драгм восемь гран, то есть на двадцать пять драгм больше, чем прежде; второй весил семьдесят девять драгм шестнадцать гран, то есть на одиннадцать драгм большепрежде, что удивило присутствующих не меньше, чем сама трансмутация.
16. Не смогли точно высчитать: до какой степени облагородила металл оставшаяся тинктура, потому что не взвесили предварительно медь из пункта № 7 и пункта № 8. Но даже если учитывать только два первых пфеннига, то тинктура преобразила пять тысяч четыреста долей меди в шесть тысяч пятьсот пятьдесят две доли серебра, следовательно, можно допустить е неболышой погрешностью, что одна доля тинктуры произвела трансмутацию десяти тысяч долей металла.
Actum loco in die at supra, in memoriam fidem rei sic gestae factae qua verae transmutationis
Йозеф, граф фон Вюрбен и фон Зоденталь.
Вольф, барон фон Меттерних.
Эрнест, граф фон Меттерних,
Вольф Филипп Панцер.
Вновь мы встречаемся с Ласкарисом гораздо позднее — благодаря свидетельству подполковника Шмольца фон Дирбаха, который находился тогда на службе у польского короля. Его отец был пылким поклонником герметического искусства и разорился из-за своей страсти, поэтому сыну пришлось избрать военную карьеру. Однажды он завел разговор о трудах своего отца с товарищами по полку, и офицеры подняли его на смех, объявив алхимию смехотворной химерой. Дирбах, свято оберегавший память отца, был смертельно оскорблен поведением однополчан. При споре присутствовал один иностранец, который слушал всех с большим интересом, но сам не сказал ни слова. Это был Ласкарис. Когда все разошлись, он попросил Дирбаха уделить ему несколько минут для беседы. Офицер согласился, и адепт, выразив возмущение речами военных, заявил, что у него есть средство переубедить их и внушить тем самым почтение к покойному отцу офицера. Он дал Шмольцу фон Дирбаху небольшое количество порошка, настоятельно попросив совершать проекцию лишь раз в неделю и каждый раз создавать золота не больше, чем на три дуката — тогда философского камня хватит на семь лет. Одновременно он призвал Дирбаха обращать в алхимическую веру всех, кого возможно. Офицер охотно согласился, поблагодарил своего благодетеля и вернулся в казарму с твердым намерением подать в отставку.
Шмольц фон Дирбах действительно расстался с армией и в скором времени привел в изумление всех своих друзей, вновь и вновь совершая удачные трансмутации. Весть об этом дошла до старого советника Диппеля — химика, с которым мы уже встречались в этой главе. Никогда не забывая о Ласкарисе, он отправился во Франкфурт-на-Майне, где отныне проживал Дирбах, и попросил разрешения взглянуть на порошок. Каждый из них обрисовал внешность загадочного человека, владевшего философским камнем, и Диппель е изумлением убедился, что описание Дирбаха полностью совпадает с тем обликом, который хранился в его памяти. Диппель получил возможность внимательно изучить порошок адепта под микроскопом и увидел, что это были маленькие кристаллы красно-оранжевого цвета, но состав их определить не сумел. Затем химик совершил несколько трансмутаций, чтобы вычислить истинную силу порошка, и пришел к заключению, что одна его доля производит трансмутацию в золото шестисот долей другого металла.