Читать «Полночь не наступит никогда» онлайн - страница 3

Джек Хиггинс

– И Шавасс решил ей помочь?

Мэллори вернулся к столу.

– Наше правительство помочь не могло, а так как Шавасс владел языком, он решил действовать неофициально.

– Наверное, было очень трудно, особенно для новичка.

– Как ему удалось, не знаю, но удалось. Он лежал в госпитале в Вене, где приходил в себя после ранения, и я решил взглянуть на него. Самое интересное в нем, наверное, то, что он называет «чувство языка». Вы же знаете, как некоторые люди запоминают кубические корни или всю жизнь помнят то, что когда-то прочли. Вот так и у Шавасса блестящие способности к изучению языков. Впитывает их как губка, без всяких усилии.

– И он стал работать в Бюро?

– Не сразу. Сначала это его не заинтересовало. В следующем семестре он вернулся в университет. Как раз на рождественских каникулах он зашел узнать, остается ли в силе мое предложение.

– Он пояснил, почему передумал?

– В этом не было нужды.

Мэллори взял из ящика слоновой кости еще одну турецкую сигарету, аккуратно вставил ее в мундштук из жадеита, его единственное пристрастие.

– У Пола есть все, что необходимо хорошему агенту: чутье, изобретательность, блестящий ум, здравый смысл, а это не часто встречается. К тому же у него есть готовность убивать – качество, которое отсутствует у многих, заставляя колебаться даже в очень трудной ситуации.

– Поэтому он решил, что ему нужна более активная жизнь.

– Что-то вроде этого. Думаю, приключение в Чехословакии позволило ему открыть в себе качества, о которых раньше не подозревал: любовь к расчетливому риску и, главное, желание помериться силами с противником. Преподавать французский и немецкий в старинном университете – дело скучное.

– Но это же было около десяти лет назад? – Мэллори кивнул.

– Признаюсь вам, Хаммонд, я был бы счастлив иметь такого же агента взамен.

В дверь осторожно постучали, и Джин Фрейзер положила на стол пухлый конверт.

– Медицинское заключение о состоянии Пола Шавасса, сэр. Врачи говорят, что минут через пятнадцать он освободится.

Мэллори посмотрел на конверт и вздохнул.

– Хорошо, я сразу же приму его.

Джин уже направлялась к двери, когда он мягко добавил:

– И еще, мисс Фрейзер, я не хочу, чтобы нас беспокоили, ни по какому поводу. Понятно?

Она вышла, и Хаммонд поднялся.

– Что-нибудь еще, сэр?

Мэллори отрицательно покачал головой.

– Это мое детище, Хаммонд. Увидимся завтра утром.

Дверь открылась, впустив на мгновение легкий ветерок. Мэллори задумчиво посмотрел на конверт и с трудом заставил себя собраться. Такая сентиментальность до добра не доводит. Он надел очки и принялся изучать документы.

* * *

Лежа на операционном столе, Шавасс смотрел на свое многократно повторенное отражение в рефлекторах на низком потолке. На груди четко выделялся темный от крови рубец, но боли не было.

Тело его, казалось, усохло, сделав более уродливыми шрам от старой раны на левом плече и огромный след от ножевого удара, который протянулся от бедра почти до самого левого соска.

Десять лет. Десять трудных, обагренных кровью лет – вот все, что досталось ему в награду.