Читать «Сны над Байкалом (сборник)» онлайн - страница 103
Михаил Грешнов
— Расскажи о Земле, — предложила Эла.
— Расскажи о себе, — сказал Виктор.
— Расскажу, — пообещала Эла, — но сначала ты.
У Виктора накопилась куча вопросов, но он был в другом мире, в гостях и подчинялся неписаному, но безусловно принятому правилу — уважать просьбу хозяев.
Он стал рассказывать о Земле — о морях, лесах, о городах и машинах. Это было тоже в какой-то мере традиционно: разведчиков учили, как начинать разговор и как его продолжать. Эла слушала. Но слушала странно — голос, как показалось Виктору, интонацию. Ему пришло в голову, что она не все понимает в его рассказе, может быть, даже не слышит рассказа, просто прислушивается. Он убедился в этом, когда она задала самый элементарный вопрос:
— Что такое машины?
Виктор пояснил, привел, как пример, корабль, авиэт, которые Эла видела. Спросил:
— У вас машин нет?
— Нет, — ответила Эла.
— Что же у вас?..
— Музыка.
С минуту Виктор глядел на нее, не зная, как продолжать разговор, но тут зашевелилась, заявила о себе куча вопросов, которые у него накопились. Виктор спросил:
— А ты кто?
И еще с минуту он ждал, пока Эла ответила:
— Песня.
Солнце коснулось горизонта, повеяло свежестью.
Виктор и Эла поднялись, пошли по окраине площади.
Не было шуткой, когда Эла ответила Виктору, кто она, и еще ответила на многие его вопросы. Музыка жила в этом мире — невидимая, разумная. Музыка-математика, музыка-цивилизация.
— Город? — говорила Эла. — Это твое понятие. Мы живем обществами, и каждое общество — музыкальный аккорд, симфония.
— Посмотри, — она подошла к одному из домов, — здесь мелодия.
Жестом открыла нишу в зеленой стене. Едва слышное до этого звучание вырвалось на площадь. Звенели струны: мелодия поднималась, набирая высоту, силу, и опускалась в медленном ритме. Литавры, может быть, другие инструменты, похожие на литавры, кончали каждый аккорд. Паузы между концом и началом аккордов были как вздохи. Струны пели, литавры заканчивали аккорд, и это было похоже на успокоенное дыхание после большого, хорошо сделанного труда.
Эла закрыла нишу, и они подошли к другому зданию, порталом выходившему на площадь. И здесь Эла открыла дверь, новая музыка разлилась в воздухе — пели электротромбоны в сопровождении гулкого барабана, изображая марш или шествие — очень медленное, будто шагали гиганты.
Из соседней беседки Эла извлекла самбу или что-то очень похожее на нее — огненный ритм. Из высокого купола рядом песню в два голоса: альт и сопрано.
В городе жила музыка, и сам город, на упрощенный взгляд Виктора, был фонотекой, музыкальным хранилищем. Но зачем, для кого?
Расстояния между домами были порой неравными, будто здесь тоже стояли дома, а теперь их нет.
— Здесь были дома? — спросил Виктор.
— Да.
— Где же они?
— Исчезли. Коконы исчезают, — непонятно ответила Эла.
Виктор еще хотел спросить о домах, но промолчал: голова у него шла кругом.
Они обошли площадь, пошли по улице, которой входили в город, но уже в обратном направлении — Виктору надо было на корабль. Сумерки зрели неторопливые, светлые, холмы хорошо были видны, и тропинка — след на траве — была видна. Тропинка довела их до подножия холма.