Читать «Свита Мертвого бога» онлайн - страница 2

Владислав Гончаров

Само собой, Вайлэзия попыталась как-то вразумить обнаглевшую провинцию, но очень быстро стало ясно, что мощь Лаумара растет с каждым днем, и он попросту не по зубам стареющей империи. Исходя из этого, Джарвису оставалось признать, что молитвы, возносимые местночтимому великомученику, обладают немалой эффективностью.

Однако если весь секрет данной эффективности заключался в каждодневном бытовом подвижничестве, то Джарвису это решительно не подходило. Даже если бы он согласился вести такой образ жизни ради обретения своей полной силы – не пристало наследному принцу Драконьих островов усердием и мольбами выкупать то, что является его прирожденным правом…

Словно в ответ на эти его мысли, из-за поворота выехал крестьянин на испачканной телеге – наверное, навоз возил на поля. Джарвис поспешно надвинул ниже широкий капюшон с оплечьем, пытаясь скрыть снежно-белые волосы и продолговатые, косо поставленные глаза ярко-фиалкового цвета – главное, что отличало его от простых смертных. При таком национальном характере, да еще принимая во внимание недавние исторические события, было бы наивно ждать от лаумарцев излишнего благоволения к чужестранцам – особенно к таким, чья внешность так и кричала о принадлежности к морской расе. Живущий тысячи лет, любимое творение и верный слуга Хаоса…

Усилия Джарвиса оказались тщетными. Когда телега приблизилась, холодный порыв апрельского ветра, как будто в насмешку, снова отбросил капюшон ему на плечи. Крестьянин аж вздрогнул, когда его взгляду открылось удлинненное лицо с тонкими скулами и острым подбородком, бледная кожа с заметным сероватым отливом… Он ничего не сказал, но торопливо сделал какой-то охранительный жест и плюнул в сторону Джарвиса, едва не попав тому на плащ.

Джарвис лишь невесело усмехнулся в ответ. Сказал бы кто его царственному отцу те же пятьдесят лет назад, что настанет день, когда его наследник не от хорошей жизни будет скитаться по континенту, как простой странствующий рыцарь, в том числе по землям, где за одну лишь меналийскую внешность можно получить в зубы… Пожалуй, отец милостиво бросил бы такого не в меру говорливого предсказателя на забаву серебряным тиграм. Сила Непостижимых давно уже иссякла, словно родник в сухой степи, но потомки Менаэ и Налана отказывались признавать это, пока их прирожденная сила оставалась с ними. Отказывались, пока…

Ему было всего двадцать пять – не слишком много даже по меркам обычных людей. И пять последних лет он скитался по континенту, возвращаясь в родную Меналию – «землю Менаэ» – лишь изредка, в основном для рытья в библиотеке и бесед со старым Сехеджем.

Когда он понял, что что-то не так? Когда восстал из летхи, где два года пролежал в ритуальном сне, окинул взором место своего заточения, жадно поел белого хлеба, оставленного в изголовье, запил водой и удивился не тому, как изменился мир – а тому, что он совершенно не изменился? Или позже, когда Йесса метнула в него волну огня, а он стоял, неловко растопырив пальцы, не зная, как быть, и лишь в последний момент сделал над собой какое-то непонятное усилие – и навстречу волне Йессы встала другая волна, но настолько неубедительная, что лучше бы он вообще ничего не делал… Или лишь тогда, когда Миранна, низко склонившись перед его отцом и пряча глаза, выговорила: «Шесть процентов от положенного прямым потомкам Менаэ… меньше, чем у дворцовой прислуги», – а Йесса ничего не сказала, но так посмотрела на него, что он сразу осознал – она дочь венчанной императрицы, а он всего лишь сын наложницы…