Читать «Золото дикой станицы» онлайн - страница 133

Фридрих Евсеевич Незнанский

Турецкий шел сначала по жесткой выгоревшей траве, потом по гравию, он не спешил, потому что торопиться уже было некуда. Позади дуло пистолета, впереди закрытая дверь вагона, за которой его тоже ждут стволы. При любом раскладе пуля его найдет.

— Ну, и что теперь делать? — тихо пробормотал Турецкий, останавливаясь у двери. — Хоть бы в голову что-нибудь пришло. Ничего…Вот тебе, Турецкий, и переоценка ценностей…

Ну что ж, хоть его в вагоне и не ждут, но постучаться нужно. Так сказать, напоследок отдать долг вежливости. А там уже действовать по обстоятельствам.

— Кто? — тотчас рявкнул голос из-за двери. — Я сейчас через дверь выстрелю!

Турецкий молчал, потому что не знал, как назваться.

— Кто там? А ну говори! — заорали сразу два голоса.

Турецкий подумал, что мужикам внутри тоже не позавидуешь. Они уже наверняка поняли, что вагон отцеплен, поезд уехал и ждет их полная неизвестность. Вряд ли их встретят с распростертыми объятиями. Так что перед ними стоит задача — либо сдаться на волю грабителей, либо отстреливаться до конца. В любом случае конец непредсказуем. Хотя первый вариант дает какой-то шанс…

Куренной смотрел на фигуру Турецкого, замершую у вагона, и мысленно подгонял его. Ему хотелось, чтобы действия разворачивались быстрее. Но там что-то медлили. Заминка была непонятна. Если вагон откроют и налетят ворыпаевские, охранники вагона начнут палить в них, ворыпаевские в ответ, и казачки поспеют как раз к раздаче слонов. Останется только добить оставшихся и затариваться рыжьем. А если эти в вагоне решили не сдаваться, то без шума никак не обойтись. Что нежелательно. А ну, как кто-нибудь услышит стрельбу и сообщит ментам? А те ведь примчатся исполнять свой служебный долг. Они же не в курсе, что бандиты с казаками схлестнулись на общем интересе и лучше в это дело не вмешиваться…

Неожиданный одиночный выстрел заставил Клеста вздрогнуть. Он завертел головой и зачастил:

— Хто стрелял? Хто? Я не бачу! Куренной, ты бачишь?

Куренной резко опустил бинокль.

— Пошли! — и первый побежал к вагону.

Лена все решила еще ночью. Когда у нее на глазах уводили Турецкого, она сразу поняла, что это ворыпаевские, больше некому. И теперь ему надеяться не на кого. Как только машина с Турецким уехала, она побежала домой, слыша за заборами возбужденные голоса соседей. Все только о пожаре и говорили, да о том, что жизнь в станице становится все опаснее, а начальник милиции Шкурат жирует неизвестно на какие деньги, то есть всем известно, что на подношения казачков да бандитов, и безопасность жителей станицы ему по барабану.

Лена решила дяде Володе ничего не говорить о своем плане. Знала, что ни за что не одобрит, да еще и запрет ее в хате. А ведь человек попал в беду и его надо выручать. Лена сама боялась себе признаться, что этот человек для нее стал много значить. Мысли о том, что она элементарно влюбилась, некогда было обдумывать.

Лена про себя поблагодарила дядю Володю, который первое время, когда она приехала в Новоорлянскую, частенько муштровал ее, заставляя стрелять по мишени. Придирчиво рассматривая ее достижения, обычно скептически усмехался.