Читать «Бессилие искусства» онлайн - страница 2
Николай Эдуардович Гейнце
– Впрочем, почему бы мне и не рассказать вам? Вы, вы поймете меня… Она, она хорошо поняла… – прибавил он почти свирепо.
– Кто она? – спросил я.
– Моя жена, будь она проклята! – отвечал он. – О, какое это отвратительное создание, если бы знали! Она поняла, даже слишком хорошо поняла! Этого-то я ей простить не могу! Она меня обманывала, но это так естественно со стороны женщины – это еще можно простить. Но что касается до остального – это уже преступление, ужасное преступление.
Его жена была той самой женщиной, которая каждый вечер служила ему живой целью.
Ей было лет сорок, она была, видимо, когда-то хорошенькой, но с вульгарными чертами лица: курносая со злыми глазами, с чувственным, но вместе с тем и неприятным ртом с выдававшейся вперед нижней губой.
– Я заметил несколько раз, что при каждом брошенном ее мужем ноже она смеялась едва слышным, но очень выразительным смехом, смехом горьким и звучащим насмешкой.
Я приписывал этот смех подробности исполнения номера.
– Это условлено между ними, – думал я, чтобы сильнее оттенить возможную опасность, презрение к этой опасности, в силу уверенности в меткости метальщика.
Мне только что пришел на память этот смех, как старый жонглер начал снова:
– Ее смех, – конечно, вы слышали его?.. Ее злой смех, которым она дразнит меня, ее подлый смех, который доводит меня до бешенства. Именно подлый, так как она хорошо знает, что с ней ничего не может случиться, ничего, не смотря на то, что она этого вполне заслуживает, несмотря на то, что я должен был бы это сделать, несмотря, наконец, даже на то, что я хочу это сделать.
– Что же вы хотите?
– Боже, неужели вы не догадываетесь – я хочу ее убить.
– Убить за то, что она вас…
– За то, что она меня обманывала? – перебил он меня. – О нет! Не за то, повторяю вам. Но самое худшее это то, что когда я первый раз простил ее и когда я сказал ей, что тем не менее я мог бы отомстить за себя, зарезав в один прекрасный день ударом ножа, не показавши даже вида, что сделал это нарочно, но как бы по несчастью, по неловкости.
– Вы ей это сказали?
– Да. И я думал об этом. Я думал, что могу это сделать. Я, кроме того, имел на это полное право. Это было так просто, так удобно, так соблазнительно. Подумайте только. Один неправильный удар, только на один сантиметр – и ее сонная артерия перерезана. Мои ножи режут так хорошо. Порез сонной артерии смертелен. Ее – моей жены – не существует, а я, я отомщен.
– Это верно, убийственно верно! – заметил он.
И без всякого риска для меня – не правда ли? – продолжал он. Несчастье – вот и все, случайность, промах, как это часто случается в нашем ремесле. За что меня обвинили бы? Кто подумал бы даже меня обвинить? Нечаянное убийство – это немного. Меня скорее бы пожалели, нежели обвинили! Моя жена! Моя бедная жена, сказал бы я, рыдая. Моя жена, которая была для меня так необходима, которая играла главную роль в моем заработке. Поверьте, меня только бы пожалели бы!
– Без всякого сомнения.
– И какое бы это было мщение, лучшее из всех практиковавшихся мщений, с обеспеченной безнаказанностью.