Читать «Сибирский аллюр» онлайн - страница 3

Константин Вронский

В то же самое время государь всея Руси Иван Васильевич Грозный диктовал грамоту приказному дьяку.

– …И мы на Волгу казаков не посылали, а воровали они без нашего ведома, и наших послов вместе с вашими, ногайскими, переграбили; и прежде того они воровали, и мы их, сыскав, казнить велели… велели! – возвысив голос, повторил государь. – А ныне на Волгу людей своих из Казани и из Астрахани многих послали и велели им тех воров, волжских и донских казаков, перевешать.

Устав от диктовки грамоты, что должна быть послана ногайскому хану, которого в очередной раз пощипали казаки, Грозный обратился к Борису Годунову.

– Донские казачишки изрядно досадили турскому войску, степи вот опять пожгли. На том им спасибо. Но не пора ли прекратить казачье своевольство, прибрав под великую руку. Надобно изловить злодеев и повесить…

– Будет, как велено, государь! – поклонился Годунов.

Со времени встречи купчин Строгановых с государем в палатах кремлевских минуло долгих пять лет. И ничто практически не изменилось с тех пор. Войск царевых Строгановы так и не получили, а в одиночку воевать с ордами Кучумовыми – сущее безумие. Кроме того, Маметкуль везде посты сторожевые расставил, только торговый люд пропускали беспрепятственно. Так зачем покорять что-то, коли мирно дела уладить можно, с помощью звонкой монеты?

По царскому пожалованию во владение Строгановых отводилось 3 415 840 десятин земли – необозримые просто просторы. Уходили люди от нестерпимого гнета и попадали в новую кабалу – купеческую. Но кабала эта была куда приятней батогов царевых.

Край Пермский оказался богатый: и лес, и пушнина, и рыба, и земля, а в ней – соль. В этой глухой стороне на сотни и тысячи верст тянулись не знавшие топора черные леса, речки и озера дикие, острова и наволоки пустые.

В эти пять лет отдали Богу душу Яков и Григорий Строгановы, оставив после себя наследников дела купеческого – брата Симеона и сыновей своих Никиту с Максимом. Да еще план прежний – покорения земель Мангазейских. Царь Иван Грозный живехонек еще был – только еще более кровавый, чем прежде.

Строгановы послушно слали щедрые дары в Московию, да только вот о Сибири никто более не заговаривал, ни царь, ни купцы. Государя московского сильнее всего занимали Речь Посполитая с Литвой – до них-то как-никак рукой подать! А Мангазея… Что Мангазея? Фантазия, плод воображения лукавого!

Широко развернулись Строгановы – край обширный Пермский, богатый. И соляной рассол из недр земных выкачивали, и угодьями охотничьими овладевали, добывали ценного зверя. И привечали всех, кто имел здоровые руки, был лих в работе и покорен их желаниям. Они селили прибывших к ним на лесосеках, в соляных городках, заставляли корчевать лес под пашню, гнать деготь, добывать соль, бить зверя.

Вот только обидно было юным Строгановым – братьям Никите и Максиму. Уши у них были молодые, к слухам чуткие, вот и слушали братья рассказы о странных народах, что селятся в низовьях Дона, гордо именуя себя казаками. Однако гордость еще не ум. Эти дурни то боролись на стороне царя, являя чудеса смелости на поле брани, а то шалить начинали, на родной земле разбойничали, выжигая все вокруг себя, грабя, насилуя девок и убивая недавних боевых товарищей своих. За Пояс Каменный тоже иногда наведывались. Народ простой жаловал их – были они людом вольным. В указах кремлевских звались казаки ворьем, душегубцами и предателями. На Азовском море они боролись с султаном османским – и это нравилось государю, а потом налетали всей ватагой на суда купеческие, что по Волге с товаром ходят, и бесследно исчезали с награбленным на маленьких быстроногих лошадках в бескрайних далях степей.