Читать «Я думал: это давно забыто» онлайн - страница 19

Марк Галлай

Вообще говоря, этот звонок нарушал установившийся порядок. Обычно, когда подходил к концу определённый этап полёта или возникали проблемы, решить которые на месте Государственная комиссия была некомпетентна (предполагалось, что ЦК или Совмин были в любой области более компетентны), Королев, формально заместитель председателя Госкомиссии, а фактически руководитель всего дела, звонил министру среднего машиностроения, докладывал ему и испрашивал разрешения доложить Устинову — заместителю Председателя Совета Министров, курировавшему космонавтику. Разрешение неизменно давалось, а доклад Устинову заканчивался просьбой разрешить звонок Брежневу, в то время второму секретарю ЦК партии, и лишь с разрешения последнего звонили персеку. Эта отработанная цепочка стала привычной, и вдруг звонок Хрущёва. Вероятно, ему, отдыхавшему в Пицунде, не спалось, вот он и решил позвонить на космодром.

Королев, умевший говорить с первыми лицами государства уважительно, но без подобострастия, доложил: программа полёта близится к завершению, все идёт по плану, самочувствие экипажа хорошее, технических неисправностей не обнаружено. Экипаж, продолжал Королев, просит продлить полет ещё на сутки. Средств обеспечения жизнедеятельности и управления кораблём хватит, но тогда не останется резервов на случай непредвиденных обстоятельств, которые могут снова потребовать вынужденного продления полёта…

Сергей Павлович умел доложить начальству так, что тому не оставалось ничего иного, как принять «от себя» решение, фактически продиктованное докладывающим.

— Не надо продлевать, — сказал Хрущёв. — Пусть садятся. А как только сядут, позвоните мне.

Мне, человеку от высоких государственных сфер далёкому, ничего особенного в создавшейся ситуации не виделось. Но я ошибался. Вопрос о том, как действовать дальше, обсуждался всерьёз. В конце концов решили действовать так, будто звонка Хрущёва не было. Королев доложил последовательно по всей отлаженной цепочке, на каждом звене которой получал, естественно, тот же ответ — полет не продлевать и доложить, когда «Рубины» (таков был позывной экипажа «Восток») приземлятся, — и разрешение звонить дальше. И только Брежневу в ответ на ставшее обычным разрешение Королев сказал: «А он сам уже нам звонил».

В положенное время утром 13 октября 1964 года, через 1 сутки 13 минут после старта, «Восход» благополучно приземлился. Надёжно убедившись в этом, Королев взял трубку «вертушки» и начал докладывать по инстанциям. Все шло, как обычно, до разговора с Брежневым, который в ответ на просьбу разрешить доклад Хрущёву неожиданно ответил:

— Не надо.

— Но он ведь, когда звонил ночью, сказал, когда сядут, позвонить.