Читать «Космоземные связи и НЛО» онлайн - страница 14

Алексей Николаевич Дмитриев

Нагруженными оказались и защиты отчетов. Особые напряжения на ученых советах возникали, когда излагались «фантастические результаты, которых вообще не должно быть». Требовались упорство и выдержка, когда делались замечания о профессиональной непригодности и замечания типа того, что «да вы просто с приборами работать не умеете». И потребовалось около десяти лет, чтобы получить полупризнание – «да, тут что-то действительно есть». Помогало и то, что «там» (это США, Европа) тоже «занимаются аномальщиной». Постепенное продвижение в решении некоторых вопросов уфологии и выход на ряд геофизических задач все же социализировали нашу группу.

Но трудности подхода не были односторонними, тема действительно «гробовая»: результатов мало, а критики много. Требовалась колоссальная мобилизация информации, требовалось картирование явлений, их диагностика, их классификация, требовались сложные расчеты, а иногда надо было рисковать собой и людьми. Ведь с НЕВЕДОМЫМ мы встречались не только в письмах и за письменным столом, как то случалось с некоторыми профессиональными уфологами, а в тайге, пустынях, высокогорье. Наиболее посещаемые нами места характеризовались максимальными тектонофизическими напряжениями, аномальными электросопротивлениями горных пород, знакопеременными магнитными аномалиями, подновляющимися глубинными разломами и, наконец, зонами вертикальных энергоперетоков и грозобойных участков. Значительно позже, когда хлынул поток энтузиастов-исследователей, эти места почему-то назвали «геопатогенными». Все мои возражения против этого несуразного термина не имели успеха, а к концу 80-х годов «геопатогеном» запестрели и государственные постановления. Попытки ввести понятие «зона биологического дискомфорта» тоже с треском провалились «по причине трудного понимания».

Результаты, полученные уже в первые годы работы, вывели нашу исследовательскую группу в перекрестие критики, иногда с научными оргвыводами справа («этого не может быть, вы ошиблись») и уфологическими слева («что же вы отрицаете инопланетян в Хакасии, на деньги позарились?»). Рассматриваемая проблема неисчерпаема и многомерна. Она – энергоемкая, но и энергодающая, и никакие двух – или трехкратные перегрузки или острая и хроническая нехватка приборов не убавляли нашей заинтересованности и готовности ехать, лететь, идти туда, куда звало нас НЕВЕДОМОЕ. И изучение продолжалось.

Небольшой группой из года в год мы старались закрепиться в возникающих и распадающихся организациях энтузиастов-"аномальщиков", в том числе и на общественных началах. Появились семинары, совещания, резко возросло число кулуарных разговоров, начал создаваться «уфологический климат». Организовывались устойчивые группы в Москве, Ленинграде, Киеве, Петрозаводске, Нижнем Новгороде. Наметились и основные течения исследований. Но возникли и раздоры, несогласия. Выдвинулись и дополнительные фигуры умолчания и широковещания. Одним словом, научный и впоследствии социальный аспекты проблемы к середине 80-х годов проявились отчетливо.