Читать «Отравительница» онлайн - страница 183

Виктория Холт

Королева-мать торжествовала.

Принцесса Марго смотрела на печальную картину; комната мало походила на покои, где умирала королева. Здесь не было лампад, священников, не совершались католические обряды, соответствующие случаю.

Девушка поглядела на лица присутствующих; она перевела взгляд с умирающей королевы на женщину с полным бледным лицом и большими ничего не выражающими глазами; тонкая белая рука Катрин периодически вытирала слезы.

Марго вздрогнула. Смерть ужасна, но девушка боялась ее меньше, чем женщины в черном, державшейся с таким спокойствием и величественной скорбью.

— Королевы Наварры умерла! — шептали на улицах.

— Говорят, она заходила к Рене… перчаточнику королевы-матери. Люди, посещавшие ранее Рене… теряли здоровье, их зубы становились хрупкими, как стекло, быстро крошились… их кожа дряхлела… а затем они умирали.

— Королеву Наварры отравили!

Большинство парижан исповедовали католицизм и поэтому должны были видеть в королеве Наваррской врага; однако людям не хотелось думать, что ее заманили в их город, чтобы умертвить.

— Это дело рук той женщины! — бормотали на рынке, улицах, набережных. — Итальянка взялась за старое. Ведь королева Наваррская была у ее личного перчаточника.

Парижане обратили свои полные ужаса глаза в сторону окон Лувра; они шептались; презрительно плевали; особенно часто они произносили имя «Итальянка» — Катрин де Медичи. «Итальянка! Итальянка!» — шептали они. Итальянцы прославились как искусные отравители; слово «итальянец» стало синонимом слова «отравитель».

Де Гизы поспешили ко двору.

Королева Наварры умерла. Одним врагом стало меньше. Возможно, королева-мать, проявляя расположение к гугенотам, вела свою очередную коварную игру.

Марго наблюдала за тем, как Гизы въехали во двор; возглавлявший кавалькаду Генрих за время своего отсутствия похорошел еще сильнее.

Она устала сопротивляться. Скоро ее отдадут этому наваррскому дикарю. Она представила, как он ласкает ее своими грубыми руками, и тоска по Генриху де Гизу стала невыносимой.

Она встретила его как бы случайно в одном из тускло освещенных коридоров возле ее покоев.

Он остановился и посмотрел на девушку. Она попыталась отвернуться, но он быстро шагнул вперед и схватил ее; Марго внезапно вспомнила жар их поцелуев.

— Марго, — прошептал он нежным голосом, дрогнувшим от волнения.

— Генрих… меня выдают замуж… за Наваррца.

— Знаю, моя любимая, моя дорогая.

— Я не соглашусь, — всхлипнула она. — Я ненавижу его.

Он попытался утешить Марго.

— Моя дорогая, я так скучал по тебе! Желал тебя! Зачем мы мучаем друг друга?

Она покачала головой.

— Глупая гордость… — продолжил он. — Мы боремся с нашими чувствами. Марго, давай брать от жизни то, что можно. Что осталось нам.

Их обоих охватили воспоминания. Он принялся ласкать ее тело, полное желания.

— У меня никогда не было такой девушки, как ты, Марго.

— А у меня есть только ты.

— Ты помнишь ту маленькую комнату, где мы были вдвоем? Мы отправимся туда… сегодня ночью. Будем встречаться там ежедневно.